Посторонний

*** 1 ***

«Один ‘Сигурни Уивер’ и один ‘Уилл Смит’». Лиз Ортего выложила на стол два толстых бургера – один с авокадо и брюссельской капустой, другой – с перцем халапеньо и сыром.

Потом она замерла, выжидая. Посетители в кабинке явно были туристами. А у каждого туриста, заходящего в кафе «Крушение», имелся, по меньшей мере, один вопрос о… Розвельском инциденте.

– Так ваша семья отсюда? – спросил парень в футболке с «Затерянными в космосе». Блондинка, сидящая напротив него, раскрыла потрепанный блокнот и взглянула на Лиз.

– Да, - ответила Лиз. – Мой пра-пра-пра-прадед получил в наследство ранчо за городом. С тех пор моя семья обосновалась в Розвелле.

Женщина сняла колпачок с ручки. Мужчина прочистил горло. «Вот оно», - подумала Лиз.

– Кто-нибудь из ваших родственников рассказывал что-нибудь о… ну, вы знаете, о падении НЛО? – поинтересовался парень.

Эти двое повторили общую ошибку. «Держу пари, они записывают на пленку каждую серию «Секретных материалов», - подумала Лиз.

– Ну… - замялась Лиз. – Думаю, было бы правильно показать вам кое-что.

Она достала из кармана затертую черно-белую фотографию и аккуратно положила перед ними.

– Подруга моей бабушки сделала этот снимок на месте крушения – до того, как правительство все там вычистило.

Туристы склонились над размытым фото, внимательно его изучая.

– Ух, ты! – пробормотала женщина. – Вау.

– Это выглядит в точности, как на видео вскрытия пришельца, - воскликнул парень. – Такая же несоразмерно большая голова и маленькое, лишенное растительности тело. Я должен разместить этот снимок на моем веб-сайте, посвященном Розвельскому инциденту. – Он потянулся за фотографией.

– Вы не доживете до конца недели. – Лиз выхватила фото. – Хотя прошло больше пятидесяти лет с момента крушения, это совсем не означает, что ВВС хотят, чтобы правда раскрылась. Они по-прежнему предпочитают, чтобы все верили в историю с метеорологическим зондом, которую они использовали как прикрытие, - пояснила она.

Лиз нервно окинула взором кафе. Она хотела убедиться, что ее отец не находится в пределах слышимости. Если бы папа услышал, что она рассказывает эту историю, он оторвал бы ей голову и скормил на завтрак.

– Я не должна была показывать вам это. Просто забудьте об этом, ладно? Вы ничего не видели. – Лиз бросилась обратно за прилавок.

Мария де Люка покачала головой, и белокурые локоны вспорхнули вокруг ее лица.

– Какая ты плохая.

– Эй, им будет что рассказать по возвращении домой. А я получу отличные чаевые, - ответила Лиз.

Мария вздохнула.

– Ты и твои отличные чаевые. Я никогда не встречала такой жадной до денег официантки.

Лиз пожала плечами.

– Ты знаешь, что я чувствую. Мне нужно столько денег, сколько я смогу получить, потому что…

– Наступит день после окончания учебы, и ты скажешь: «adios»1 и «hasta la vista, baby»2. – Прервала ее Мария. – Знаю, знаю. Ты не собираешься провести всю свою жизнь в городе, где всего два кинотеатра, один боулинг, один убогий комедийный клуб и один еще более убогий танцевальный клуб, и тринадцать ловушек для туристов с инопланетной тематикой.

Лиз улыбнулась. Ее лучшая подруга составила практически идеальное представление о ней.

– Наверно, я слишком много говорю об этом, да?

Мария схватила кухонное полотенце и начала вытирать стойку.

– Всего-то по десять раз в день, начиная с пятого класса, - съязвила она.

– Если бы у меня не было пять тысяч родственников, все время наблюдающих за мной, - сказала Лиз, - возможно, я могла бы иногда отвлечься.

Она вздохнула, представляя жизнь, в которой ей бы не приходилось переживать о том, как заставить ее огромную любящую семью не беспокоиться о ее будущем. Она была первой дочерью в семье, собиравшейся поступить в колледж, и ее семья хотела убедиться, что она не собьется с пути. И не получится так же, как с ее сестрой Розой.

Лиз вытащила из кармана пригоршню мелочи и бросила на прилавок.

– Ого! – воскликнула Мария. – Отличные чаевые. Может быть, мне тоже сделать снимок какой-нибудь куклы, слишком долго пролежавшей на солнце? – Мария сморщила носик. – Хотя, не знаю, смогла бы я произнести, не выдав себя, «Вы не доживете до конца недели».

– Просто потренируйся перед зеркалом. Как я делала. – Посоветовала ей Лиз.

– Придется много тренироваться, - пожаловалась Мария. – Все всегда понимают, когда я лгу. Мой десятилетний брат и то лучший лжец, чем я. Парни, с которыми встречается моя мама, никогда не верят, когда я говорю, как приятно с ними познакомиться.

Лиз фыркнула. «Большой сюрприз». Она открыла кассовый аппарат и внесла изменения в счета. Еще тридцать три доллара в фонд «Hasta la Vista». Если быть точной, тридцать три доллара и семьдесят три цента.

Когда распахнулась дверь кафе, заиграли вступительные нотки темы из «Близких контактов». Макс Эванс, высокий блондин с убийственно голубыми глазами ребенка, и Майкл Герин, смуглый и крепко сложенный, направились к кабинке в дальнем углу. Оба они были учениками той же старшей школы, что и Лиз с Марией.

– Естественно, они сели в твоей секции. – Проворчала Мария.

Каждая из девушек обслуживала по шесть кабинок в форме летающих тарелок. Они разделили зал пополам таким образом, чтобы каждой досталось по паре кабинок у окна. Эти места пользовались наибольшей популярностью.

– Ты получаешь туристов и симпатичных парней, а я вон тех двоих, - продолжала Мария. Она указала подбородком на кабинку возле двери. – У них какой-то серьезный спор. Всякий раз, когда я приближаюсь, они бросают на меня сердитые взгляды.