Чтение онлайн

Олаф Свольявсон, конунг из фьорда поющих скал, недаром объявил Свейна своим личным врагом. Эта засада не была случайностью. Бритты отлично знали, что синий драккар Свейна появится у их берегов не просто так. Весной торговать с ними нечем. Теперь им остался только один путь. Мимо чухонских берегов, в земли россов и далее, в Византию.

Воевать с россами Свейн не собирался, а византийский император вечно с кем-то враждует, и пять десятков лихих рубак ему явно не помешают. Впрочем, прежде чем думать о Византии, нужно было решить, как туда добраться. Россы не очень любили, когда кто-то влезал на их земли.

Странный народ эти россы. Вроде крестьяне, охотники, к мечу непривычны, а случись что, так откуда что берётся?! С одними вилами да топорами способны любого врага отогнать. Но вся беда у них в том, что правители их, конунги, никак не могут между собой договориться. Так и норовят друг другу в глотки вцепиться, а кметы страдают. Впрочем, как и везде.

В той же Византии, уж на что все себя цивилизованными считают, а всё одно — рабы, кметы немытые, да блудилище такое, что у Свейновских воинов, кто впервые туда попал, рты всю дорогу не закрывались. Да что там у воинов! Сам Свейн, когда в первый раз по Константинополю прошёлся, думал, с ума сошёл. На всех прохожих — золото да парча, дома и те так разукрашены, что в глазах рябит. И жара. Вот чего Свейн так терпеть и не научился, так это жару.

От воспоминаний капитана отвлёк кормчий Юрген. Подойдя к капитану, он хлопнул Свейна по плечу мозолистой ладонью и усмехнулся, обнажая в улыбке щербатый рот:

— Нужно бы воды набрать да борта как следует проверить. В трюме вроде как сильнее плескаться начало, — вернул он капитана к насущным проблемам.

— За синей скалой — фьорд каменного тролля. Там и пристанем, — ответил Свейн после короткого молчания.

— Дурное это место. Недаром его прозвали фьордом каменного тролля, — вздохнул Юрген.

— А что делать, приятель? Сам говоришь, в трюме вода плещется. Выбора у нас особого нет. Олаф уже, небось, половину своей казны растратил, за наши головы награду обещая.

— Дёрнула же тебя нелёгкая к его дочери свататься, — вздохнул кормчий. — Да ещё таким образом.

— Кто ж знал, что рыжий Олаф шуток не понимает, — рассмеялся Свейн. — Тем более что я всё по чести сделал. Спёр девку, а потом к её отцу сватов послал и её вернул. Даже не тронутой.

— Это всё так. Да только Олафу слава императора византийского покоя не даёт. Власти ему мало. А тут ты. Простой капитан. Как россы говорят, с суконным рылом да в калачный ряд. Ему теперь в зятья короля подавай. Говорят, он решил её за короля бриттов выдать.

— Шутишь?! — растерялся Свейн.

— Какие тут, к Одину, шутки. Сам знаешь, Олаф спит и видит, как себе на башку корону нацепить.

— Жаль Грету. Хорошая девка. Такой не заморыш бриттский нужен, а настоящий мужик, — качнул головой Свейн, вспоминая похищенную девушку.

Он увидел её на празднике летнего солнцестояния, когда сбывал на ярмарке добытые ворвань и моржовую кость. Высокая, широкобёдрая, статная. С красивой полной грудью и роскошными светло-русыми косами. Смелый взгляд ярко-синих глаз на минуту задержался на нём, и Свейн понял, что это его женщина.

А уж как она дралась с ним, когда он тащил её за косы в свой драккар! На миг ему показалось, что проще было медведицу укротить, чем эту девку. Но, оказавшись на палубе корабля, Грета разом притихла и только внимательно следила за каждым его шагом, готовая бежать или снова драться. Он так и не забыл, как полыхнул радостью и удивлением её взгляд, когда драккар вошёл в знакомый ей фьорд.

И ни за что не забудет Свейн, как оскорбил его Рыжий Олаф, пообещав прогнать вокруг столба, если его драккар ещё раз появится в водах его фьорда. И это изгнание должно было продлиться до тех пор, пока Свейн не заплатит Олафу виру за нанесённую обиду. Услышав о размерах виры, охнули даже видавшие виды воины. Чтобы добыть такие деньги, Свейну предстояло ограбить всех росских конунгов и казну византийского императора заодно.

Три сундука золотых монет, в которых мог поместиться сам Свейн. Ларец в две горсти рубинов и такой же — сапфиров. Олаф знал, что говорил. Добыть такие богатства было просто невозможно. И как ни клялась Грета, что Свейн и пальцем её не коснулся, как ни твердили о том же посланные Свейном в качестве сватов воины, Рыжий оставался непреклонен.

Именно тогда Юрген и сказал, что Олаф решил одним выстрелом двух зайцев убить: и от Свейна избавиться, и остальные кланы своей воле подчинить. Ведь как ни крути, а воинов у рыжего Олафа было больше, чем у любого другого конунга во всём Нордхейме. Понимая, что, оставшись, он подвергнет жизни своих людей опасности, Свейн увёл драккар к берегам бриттов. Но там их уже ждали.

И вот теперь они превратились в изгоев. Даже корабль починить им было негде. Скрипнув зубами от злости, Свейн огляделся и, махнув рукой, скомандовал:

— Правь к каменному троллю. А дальше видно будет.

Чуть усмехнувшись, Юрген кивнул и, вернувшись к своему веслу, принялся плавно выводить драккар в указанном направлении. Сидевшие на вёслах воины, сообразив, куда именно идёт корабль, быстро переглянулись и, осторожно переложив мечи и секиры поближе, дружно навалились на вёсла. Об этих местах давно уже ходила дурная слава.

Сделав вид, что ничего не заметил, Свейн прошёл на нос драккара и, оперевшись рукой на резного дракона, принялся всматриваться в белеющую кромку прибоя. Лёгкий корабль, скользя по тёмной воде, прошёл между торчащими у берега скалами и, захрустев галькой, выскочил на берег. Убедившись, что драккар прочно встал на киль, Свейн обернулся к команде и, весело усмехнувшись, приказал:

— Хватит труса праздновать, акулий корм. В чертогах Одина только храбрые пируют. Пятеро, взять меха для воды, остальные — корабль на катки и вытащить на берег. Нужно осмотреть днище. Юрген, командуй.

Кивнув, кормчий привычным движением втянул на палубу рулевое весло и, одним рывком отбросив просмолённые кожи, закрывавшие люк в трюм, скомандовал:

— Вы — поднять два бочонка смолы. Вы — на берег за дровами, остальные — искать катки и готовить верёвки.

Пятеро воинов постарше, разобрав пустые меха для воды, спрыгнули на берег, где их уже дожидался Свейн, и, поправив оружие, решительно зашагали следом за капитаном. Все они уже бывали в этом странном месте и каждый раз радовались, благополучно вернувшись в море. Дождавшись, когда берег останется далеко позади, один из воинов тихо спросил: