Потап и Маша
Шрифт:
Машка не поверила своим ушам, тихой блаженной радостью вновь запела её душа, в доме снова повеяло привычным покоем и счастьем. Сколько прекрасных вечеров провели они с Потапом вот так, тихонько ругая правительство за отвратительную политику в стране.
– Представляешь, я вчера прочитал, что в правительстве пороги оббивает один мужик, – продолжал ласкать Машкино ухо приятный Потапов баритон. – Он придумал технологию, как быстро и качественно готовить специалистов самых разных профессий. Какая-то уникальная система. И стоит в десять раз дешевле, чем у загнивающих. У них там специалиста сделать – так надо не меньше миллиона долларов. А по технологии нашего ученого на эти деньги можно сотню выучить. Так что ты думаешь? Не дают ему денег в правительстве.
Машка радостно присела на краешек вычурного деревянного стула, боясь вспугнуть своё вернувшееся счастье:
– Так, может, этот мужик, шарлатан какой?
– Да не, ты чё, я же читал своими глазами. За ним иностранцы в очередь – мол, покупаем ваши технологии за любые деньги. Ну, в долларах, разумеется. Но он стоит на своём. Говорит, нет. Я с вами с самого раннего детства соревнуюсь. Я доказал, что в России мы можем штуки намного круче ваших придумывать. Мне теперь какой смысл вас моим технологиям обучать? Я лучше с голоду опухну, но сберегу изобретение только для моей страны. Во, какой человек! А чинуши, что есть мочи его держат.
– А я слышала, – подхватила Машка, не замечая, как увлекается сама, – что наши спутники никак не могли поднять наш Глонасс в небо, а то и вовсе падали с него в мировой океан, до тех пор, пока в главном КБ не поймали группу вражеских диверсантов. Те приспособились делать такую вещь. Пока наша ракета-носитель поднимала иностранные спутники – взлёт проходил на ура. Но как только шел отечественный проект, они вталкивали в него какой-то чип, и наше дорогостоящее оборудование взрывалось вместе с ракетой-носителем прямо на взлете.
– А я читал вот что, – взахлёб перебил Потап. – Представляешь, когда мы ещё были страной и каждый день переживали за грустную долю чернокожей Америки, эти империалистические оборотни вынуждены были с нами считаться. И они всячески доказывали, какая у них прекрасная демократия. А как только они справились с Советским Союзом, необходимость что-то доказывать и держать лицо у них отпала. И они стали давить и унижать собственное население. Вот и получили беспорядки во всей стране.
– Не, ну к нам у меня тоже есть вопросы, – возразила Машка, хотя за чернокожее население Америки она тоже болела с детства. Её папа служил высокопоставленным номенклатурным работником, поэтому до двадцати лет она честно думала, что все советские люди в нашей стране на завтрак едят чёрную и красную икру. И искренне обливалась слезами, когда слышала о тяготах жизни чернокожего населения Америки. Сейчас, разумеется, на многие вопросы смотрела иначе. – Вот ты мне скажи, например, – горячо шепнула она с Потапу. – Почему это Америка готова уничтожить всех вокруг, но кормит своих? А мы кормим всех вокруг, но с удивительным постоянством гнобим своих?
И тут Машку осенила простая, но полезная мысль, которая буквально оборвала пылкую речь на полуслове. А сколько времени сможет сосуществовать её Потап с другой женщиной без этих задушевных разговоров? Начитавшись за день газет в своем таксопарке (в ожидании клиентов), наслушавшись новостей, слухов и сплетен, муж нёс всю эту политинформацию на её, Машкин суд. Её пять высших образований и базовое, политологическое, позволяло и выслушать и поговорить. Да что там скрывать? Ей и самой всегда было интересно с Потапом. Она загоралась и сопереживала. И муж всё время поддерживал в ней этот огонёк интереса.
– Слушай, а ведь у наших самые вкусные индюки, – мог он сказать спросонья. Машка открывала глаза и начиналась история о том, как один наш мужик в Ростовской области открыл однажды хозяйство по выращиванию индюков. И уже завалил индюшатиной не только Россию-матушку, но и весь мир.
Купив хорошего сыра в магазине, Потап и Маша одновременно приходили к одному и тому же выводу. Что санкции против России очень положительно сказались на качестве наших сыров. Вот уже много лет они с Потапом радовались вместе каждому успеху своей страны и переживали каждую неудачу. А вот эта, новая женщина, которая ковыряет дырки на мужских трусах, сможет ли так?
Чужой человек в жизни Машкиного мужа будет плести иную культурную ткань вокруг Потапа. Но вот сам Потап? Он сможет существовать в иной культуре?
Кому он понесет свои новости? Что она знает, эта другая женщина про Нельсона Манделу, историю Панамского канала или стран Магриба?
Машка опять посмотрела на единственную одежду мужа. Он сидел на корточках в своих роскошных, полосатых серо-чёрных трусах:
– Слушай, я давно хотела спросить. Откуда у тебя берутся эти аккуратные дырочки на боку?
Потап явно смутился, и Машке показалось, что даже как-то сник.
– Да понимаешь. Я не хотел тебе говорить раньше времени…
– Колись! – потребовала Машка, сейчас узнает всё, потому что в другой раз ей может не хватить смелости. – В течение месяца я зашила тебе восемь дырок. Половина твоих трусов уже с новыми. Как ты их делаешь? И почему на правом боку?
– Маш, в общем, я решил поставить новый диван. Мы с Витькой завтра его привезём. Вот только что договорились по телефону.
– Я спросила про трусы, – чуть не плакала Машка, – не уклоняйся!
– Ты не поняла. – вздохнул Потап. – В диване выскочила пружина. Как раз на той половине, где я сплю. Но ты постоянно отворачиваешь меня к стенке, чтобы не слышать, как храплю. И я трусами попадаю именно на торчащую пружину. – Потап приподнял штанину и показал две глубокие царапины на бедре.
– И ты столько времени это терпишь? Мы же могли поменять диван раньше? – опешила Маша.
– Не могли Маш. Мы делали тебе кабинет и купили, наконец, твою мечту – мягкое кресло-реклайнер.
Потап вылез, наконец, из-под подоконника и почапал в спальню. Машка потопала за мужем. Она не верила своим ушам. Он уже купил её мечту.
Новенькое кресло-реклайнер, куда она теперь может спокойно поместить весь центнер своего роскошного тела. Ортопедическая спинка, которая спасет её собственную, Машину спину. Плюшевая обивка и мягкие обнимающие подлокотники избавят от замерзания. Потому что в него можно залезть с ногами. Машка давала политические консультации по интернету, и теперь весь день могла проводить в удобном кресле.