Чтение онлайн

— Понимаю, извините меня, но это действительно очень важно. Речь идет о значении кое-каких букв и цифр.

— Надеюсь, — сказал он, — вы не заставите меня попусту терять время.

— Сначала идут вместе две заглавные буквы С и Н. Потом точка. И дальше заглавные А и D, тоже вместе. И подряд две единицы. А может это оказаться, к примеру, главой из Библии? Стихом?

— Такие вещи, — произнес отец Франклин, — обязан знать-каждый образованный человек, мистер Клоуз. У вас есть Библия?

— Дома, — сказал я. — В Австралии.

— Пойдите и купите карманное издание.

— Обязательно, непременно, — скороговоркой ответил я, чувствуя, что он сердится и вот-вот бросит трубку. — Я тоже собирался сделать пожертвование для вашей церкви. И в скором времени к вам зайду. Пожалуйста, поверьте.

Он шумно вздохнул.

— С и Н могут обозначать главу, а точка указывает на аббревиатуру. Но я не знаю ни одной главы в Библии, которая начиналась бы с букв А и D. Поэтому думать, что это Библия, не приходится.

— Что еще могут означать эти буквы?

— C-H-A-D [3] , — раздраженно повторил отец Франклин, помолчал, потом сказал: — Это маленький человечек, который выглядывает из-за стены и произносит: «Знаю ничего». Помните в мультфильме?

— Нет, но я постараюсь его где-нибудь посмотреть. Спасибо, что не пожалели для меня времени. Обещаю обязательно внести деньги в фонд вашей церкви.

— А еще, мистер Клоуз, был такой Чад, вернее, Святой Чад, именем которого названа одна из церквей в нашем городе.

— С точкой?

— Без.

— Отец Франклин, — пробормотал я, — вы...

— Священник, — перебил он, — а не фокусник. Буду очень признателен, если вы на будущее запомните разницу между этими понятиями. И вот еще что. Какую сумму вы собираетесь внести, мистер Клоуз?

Я вспомнил о Питеркине и о деньгах, которые он оставил мне на разные расходы. Питеркин посещал эту церковь, получал наставления от отца Бодински...

— Сто долларов, — сказал я. — Нет, тысячу...

Я почувствовал, как его недовольство улетучивается, будто где-то вытащили пробку и выпустили пар.

— За такую сумму, — произнес он, — вы вправе задать мне еще два вопроса.

— А где находится церковь Святого Чада?

— На Толлер-Лейн.

— Автобус номер семьдесят четыре проходит там? — спросил я, заметив из будки, что кто-то спускается с горы и направляется в мою сторону.

— Думаю, примерно в полукилометре от того места, где вы находитесь.

Я бросился к остановке, но не увидел и не почувствовал никакой слежки.

Кондуктор-пакистанец не знал, где нужно выходить, чтобы попасть в церковь Святого Чада. Мне помогла одна крупная дама.

— Вам ехать до Дакуорт-Лейн, дорогуша, — сказала она, с трудом обернувшись через плечо.

— Благодарю вас.

— Я скажу, когда приедем, не волнуйтесь.

— Спасибо.

Всю дорогу она трещала:

— Видите дом, вон тот особняк наверху? Мы едем по Гарден-Лейн, а особняк Сатклифф принадлежал Йоркширскому Потрошителю.

Через несколько метров снова:

— Смотрите, а это Солтберн-Плейс. Здесь родился Дж.Б.Пристли.

И наконец я услышал:

— Вам выходить. Идите в ту сторону, направо.

Меня беспокоило, что при входе на табличке в названии церкви Святого Чада не было точки. Надпись гласила, как назывались церковь и приход и в какие часы проводится служба. Слово «Чад» было написано слитно, без какого-либо знака. Возможно, Питеркин сделал грамматическую ошибку или скорее всего рассчитывал, что местные жители, тот же Павел и отец Франклин, без труда поймут значение этого слова.

Внутри церкви было тихо, утреннюю мессу уже отслужили. Я осмотрел задние скамьи, они не были пронумерованы, и двинулся вперед не слишком уверенно, потому что атмосфера пустой церкви всегда сковывает, и начал отсчитывать ряды. Вот и одиннадцатая скамья, ее деревянные сиденья отполировало время.

Никаких знаков на ней не было видно. Я нарочно уронил монету, чтобы был предлог поползать на коленях и поискать, что там было спрятано. Конечно, глупо искать оправдание, чтобы стать на колени в церкви. Я заглянул под скамью и увидел гладкий каменный пол, темное дерево и какой-то тусклый предмет в тени. Чтобы дотянуться до него кончиками пальцев, нужно было лечь на пол, но мне все же удалось дотянуться, и когда я до него дотронулся, почувствовал, что уже прикасался к такой же вещи, — это был гипсовый лист Питеркина.

— Отыскали? — услышал я голос сзади.

— Э... да.

— Я слышал, как звякнула об пол монета. Здесь звук далеко разносится. А вы знаете, как мы, священники, реагируем на звон монет.

Мне не терпелось осмотреть лист, однако пришлось поддерживать разговор, правда недолго. Он оказался милым человеком и был польщен, когда я вручил ему деньги в фонд церкви. В благодарность он провел меня по своей обители; Казалось, прошла целая вечность, пока я наконец не очутился на улице, вертя в руках лист. В основании нащупал небольшую неровность. Там были какие-то буквы. Я посмотрел и вздохнул. Видно, загадки Питеркина никогда не кончатся. И где этот здоровяк, этот простак приобрел вкус к головоломкам?

«Пол.сс.» «Пол» может означать «польский», подумал я. Во многих местах в той же Австралии, в Новой Зеландии и здесь, в Англии, буквами «сс» означают или кубические сантиметры, или крикетный клуб.

В телефонной будке я снова услышал недовольное сопение отца Франклина, который сказал мне, что в городе существует Кавалерийский клуб, членами которого стали храбрые поляки, которые в 1939 году ринулись навстречу германским танкам верхом на лошадях.

— Клуб был основан теми, кто тогда уцелел, — добавил он. — Их осталось мало, многие поумирали. Но они все еще приходят в свой клуб и приводят сыновей и внуков.