Чтение онлайн

Все эти дорогие мне картинки замелькали, как в калейдоскопе, закрутились, сливаясь в единый узор, безликий и непонятный, голоса смолкли, краски поблекли, потом исчезли совсем в вихре белого света, заполнившего собой все пространство. На этом чистом сияющем фоне, от которого слепило глаза, проступило лицо уже знакомой мне женщины. Она все так же молчала, так же выразительно смотрела, не произнося ни слова, и ни единым жестом не выдавая цели своего визита. Я почувствовала, как во мне закипает ярость.

— Слушай, ты, статуя, хоть кивнула бы что ли!

Мне показалось, или в ее взгляде действительно что-то промелькнуло?

— С тобой, между прочим, разговаривают! — меня понесло. — В общем, так: если хочешь что-то сказать — говори, а нет, так проваливай из моего сна! Мне тут такой сон снился, я с сыном, между прочим, общалась, думаешь, мне делать больше по ночам нечего, чем в гляделки с тобой играть?

Нет, не показалось. Ее брови удивленно поползли вверх, картинка начала таять, пока не растворилась совсем. На смену белому свету пришла черная пустота, в которую я провалилась, засыпая крепким сном без сновидений. Этана все-таки сумела подпортить мне эту ночь.

— Кори, скажи честно, тебе еще не надоело в гляделки играть? Ты поспать не пробовал? Ну так, чисто для разнообразия, а?

Орк пожал плечами.

— Зачем?

Эльф залился звонким мальчишеским смехом. За дверью послышался испуганный топот стражников, отпрянувших от камеры, отчего узник захохотал еще громче.

— Слушай, они так шугаются, я так скоро сам себя бояться начну!

— Конечно, шугаются, — буркнул орк, — что ж им еще остается, если в камере сумасшедший некрромант?

— Почему сумасшедший? — удивился эльф.

— А чего ты рржешь все время?

— Как — чего? Весело же! Вот ты такой смурной, потому что сам себя не видишь. А если бы видел… да что там, ты только послушай, что сам говоришь!

— Мне достаточно тебя послушать, чтоб свихнуться окончательно. Тогда вместе хохотать будем, — насупился Корд.

— Да нет, Кори, ты, правда, вникни, — не отставал эльф. — Ты спросил: «Зачем?». Насколько я помню, раньше ты таких глупых вопросов не задавал. Ты что, правда, не знаешь, зачем спать надо?

— Дани, ты когда угомонишься? — простонал орк.

— Не скоро, не надейся. Ну так вот я о чем, Кори, дружище, ты что, поддался упадническому настроению?

Орк фыркнул.

— Пока ты висишь со мной в одной камерре, и я каждодневно лицезррею твою физиономию, у меня это прри всем желании не получится. И я не думаю, что сейчас жить незачем, если нас скоро казнят. Ты это хотел услышать?

— Да. Но не только.

— Понятно, — вздохнул Корд. — Ты знаешь, я уже отвык спать прросто так. Обычно я вижу во сне либо пррошлое, либо будущее, смотрря на что настрроюсь. Конечно, ничего значительного мне все равно не показывают — урровень не тот, но все-таки… Эй, ты чего там притих?

— Я?! — неожиданно взбеленился эльф. — Притих?! Да я просто язык проглотил! Ты можешь видеть будущее?!

— Ну… — замялся орк.

— Тогда какого хрена мы здесь делаем?!

— Дани, послушай, — принялся терпеливо объяснять орк, — я сейчас ничего не могу сделать, понимаешь? У меня, между пррочим, такой же ошейник, как и у тебя. Так что моя магия так же блокиррована.

Эльф на мгновение успокоился, но тут же снова взвился.

— Но ты же не родился с этим ошейником! А до того, как мы сюда попали? Тогда что тебе мешало? Или ты заранее знал? Но тогда зачем…Кори, мать твою, ты мне хоть на один вопрос ответишь?!

— Да как же я отвечу, если ты мне ррта рраскрыть не даешь? — обиделся орк. — Я же говоррю, показывают только мелочи всякие, ничего серрьезного. Поэтому уж такое событие, как сейчас, я, конечно же, не мог прредвидеть. Как и многое другое. Или ты меня теперрь во всех своих бедах обвинять будешь?

Перворожденный вздохнул, даже как-то сник, тяжело повиснув на цепях.

— Ладно, извини. Да хватит дуться, конечно же, я тебя ни в чем не обвиняю. Просто не понял, как же так могло случиться, с твоим-то даром.

— А чего тогда оррал? — насупился Корд.

Эльф хмыкнул.

— Да так. Поорать захотелось.

Орк еще немного недоверчиво посопел, но потом улыбнулся. Он не умел долго сердиться на своего друга.

— Дани, — позвал он, — извини, что я раньше про этот дар не говорил. Я его, правда, и за дар-то не считал, потому и…

— Да ладно, я понял, — миролюбиво подмигнул эльф. — Ты его можешь контролировать?

Орк грустно покачал головой.

— Кори, скажи мне вот что — повышение твоего уровня мастерства повлияет на твой дар?

— Конечно. Напррямую, — горячо закивал Корд. — Я даже смогу стать полноценным пррорроком. Только до этого еще очень далеко, надо не только в этой области трренироваться, а вообще рразвивать… Ты чего задумал?

Эльф, хитро прищурившись, внимательно слушал друга.

— Ну все, оракул, ты попал, — к нему явно возвращалось хорошее расположение духа. — Как только выберемся, будем повышать твой уровень.

Орк от удивления захлопал глазами, но вопросов задавать не стал, справедливо рассудив, что, во избежание длительных споров, лишних поводов эльфу лучше не подкидывать, он и так найдет, за что зацепиться.

Впрочем, Дани этого и не требовалось. Он потянулся во всю возможность прикованного к стене тела, выгнулся, разминая сведенные мышцы, на его лицо набежала легкая светлая дымка, он мечтательно улыбнулся и почти пропел:

— Кори, ты даже не представляешь, какой мне сегодня приснился сон…

Корд фыркнул. Если бы на месте его друга был любой другой эльф вот с таким же одухотворенным видом и просветленным выражением лица, будто на него только что снизошла благодать, он бы не колебался ни минуту, и тотчас решил, что Перворожденному явились во сне Чертоги Илидора, светлый эльфийский лес, их горячо любимая родина, совершенство которой они восхваляют всегда и везде, куда бы их не занесла судьба. Только там настоящий эльф может быть абсолютно счастлив, и название этого чудесного края стало поистине нарицательным для обозначения земли обетованной.