Чтение онлайн

— Я ненавижу дождь! Он меня угнетает и вгоняет в депрессию! — Она ворчит, хотя в его объятиях не ощущает холода.

— Малыш, дождь — это всего лишь ширма, за которой отдыхает солнце.

— Ширма для солнца? — Она не удержалась от ироничного смешка. — Ты это серьезно?

— Да, я все время об этом думаю. — Он целует ее во влажную макушку. — Если в дождливую погоду подняться над облаками, то поймешь, что солнце никуда не делось. Его просто не видно с земли.

Она невольно улыбается не от того, что он с детской непосредственностью верит в хорошие вещи и в добро, которое всегда побеждает зло, а потому что чувствует спокойствие и всеобъемлющее, непостижимое счастье.

— Анастасия, справа! — Мужской крик вернул певицу в реальность. Девушку затрясло то ли от холода, то ли от стремительного перехода из прошлого в настоящее.

А потом резко захлестнуло острое, как бритва, чувство надвигавшейся опасности. За спиной разлетелся испуганный женский визг. Окончательно приходя в сознание, Настасья повернула голову. Прямо на нее несся огромный, потерявший управление внедорожник.

Стоя в пробке в самом центре города, Ярослав проклинал собственное невезение. Ведь очутиться в мертвом заторе с разозленной любовницей на пассажирском месте, иначе как невезением назвать было сложно.

Несмотря на превосходную статью об оскандалившейся на пресс-конференции певице, Алина все-таки потеряла работу в журнале, о чем получила уведомление утром по электронной почте. Теперь она курила в щелку приоткрытого окна и по списку в телефонной книге звонила подругам, чтобы в красках рассказать, какой сволочью оказался главный редактор, не заметивший ее безграничный потенциал.

Яр старался не удивляться тому, сколько друзей и знакомых имелось у любовницы. Алина часто путалась в простейших вещах, например, в названиях фильмов или музыкальных дисков, но отчего-то не путалась в именах сочувствующих товарок.

С каждым новым кругом обиженных стенаний внутри Ярослава ширилось раздражение. Он ненавидел пробки, дождливый город за окном и почти ненавидел обозленную рыжеволосую фурию, на глазах теряющую привлекательность. Стараясь потушить досаду, мужчина резко нажал на клаксон, и затор огласил сердитый сигнал.

— Павлов, не гуди! — рявкнула Алина, прикрыв рукой телефон, и, выпустив струйку дыма, продолжала гневный монолог.

Любовница примолкла, прислушиваясь к собеседнику в трубке мобильника, и, словно бы, дождавшись удачного момента, в тишине едва слышно запела Анастасия Соловей. Мужчина поспешно увеличил громкость аудиосистемы. Салон заполнился многогранным неземным голосом.

— Ты издеваешься? — рявкнула недовольно Алина. — Ничего не слышно! Я же разговариваю!

— Можешь выйти.

— Сволочь ты, Павлов! — с чувством воскликнула попутчица и для лучшей слышимости заткнула пальцем ухо.

Песня Нежной Соловушки лилась, магическим образом изгоняя досаду, заполняя дыры внутри Ярослава. Из транса мужчину вывела Алина, исчерпавшая список друзей и принявшаяся ругать паршивый день.

— Что за чудовищные пробки? Вон, какая-то мадам даже не выдержала и сбежала!

Между практически притертыми автомобилями пробиралась девушка в сером плаще. Она была без зонта, но точно бы не замечала неприятной холодной мороси. Вдруг особа замерла на пару секунд, быстро посмотрела налево — направо, и потом, словно видение, заскользила к пешеходной зоне.

Ярослав узнал породистое, бледное лицо незнакомки под дождем. Ею оказалась Анастасия Соловей, которая мало ассоциировалась с неземным созданием, поющим в салоне авто. Послушно следующая вдолбленному с детства правилу перехода дороги она вызывала незнакомее покровительственное чувство. Пока новоявленная соседка по лестничной клетке не скрылась из виду, мужчина проследил за ее удавшейся спиной.

— Павлов, чего стоим? Кого ждем? — недовольно подогнала его Алина.

Оказалось, что засмотревшийся водитель пропустил разрешительный сигнал светофора. Автомобильный поток уже ринулся к перекрестку.

Дождь усилился, и скоро перерос в отчаянный ливень. Дворники едва справлялись с льющей, как из ведра, водой. Стараясь избежать очередной пробки, Ярослав свернул в один из переулков. Проезжая мимо автобусной остановки, он вдруг заметил среди прочих людей, стоявшую на фоне собственного рекламного постера Анастасию. Держась особняком, девушка засунула руки в карманы потемневшего от влаги плаща и невидящим взглядом смотрела в одну точку.

Внутри Ярослава вспыхнуло странное чувство, которое прошлой ночью заставило его достать из коробки свитер и кроссовки, чтобы вручить замерзшей упрямой девочке, отказавшейся уйти с лестничной клетки. С удивлением он поймал себя на том, что, сбросив скорость, ищет просвет в тесно припаркованной шеренге автомобилей.

Пришлось уехать довольно далеко. Не понимая, зачем пытается спасать человека, даже не просившего о помощи, он припарковался.

— Ты что делаешь? — изогнула брови Алина.

— Надо кое-кого забрать, — коротко бросил мужчина, уже ругая себя за необъяснимое рыцарство.

Схватив с заднего сиденья зонт, он открыл дверь. В лицо моментально пахнуло холодом. Яр выбрался из машины и, наступив в глубокую лужу, чертыхнулся. Слава богу, что дождь присмирел и не лил, как из ведра.

Проклиная злой ветер, под зонтом мужчина торопился к остановке. Настасья Соловей стояла на том же самом месте, неподвижная, как каменное изваяние. Со стороны казалось, что она была полностью отключена от реальности.

Черный внедорожник появился неожиданно, он точно бы выскочил из завесы дождя. Разбрызгивая лужи, махина набирала скорость, юлила по дороге, словно шофер или сошел с ума, или был смертельно пьян. Рев мощного двигателя нарастал. А секундой позже, Ярослав осознал, что, скорее всего, безумец сметет ушедшую в себя девочку-певицу.

— Анастасия, справа! — выкрикнул он без особой надежды — расстояние было слишком велико, чтобы вывести разиню из транса. Однако она вздрогнула, возвращаясь в реальность.