Чтение онлайн

Город основали в конце восемнадцатого века оманские кочевники. Кто только не побывал здесь за сотни лет: арабские и индийские торговцы солью и слоновой костью, миссионеры, работорговцы, колониальное правительство Германской Восточной Африки, охотники, исследователи, направляющиеся в Морогоро, к озеру Танганьика, в горы Усамбара…

Машину вел Сэм, а Реми сосредоточенно читала путеводитель.

— Хм… любопытный факт… — сказала она. — Дэвид Ливингстон ни разу при жизни не заезжал в Багамойо, хотя провел в Африке столько лет. Лишь после смерти его тело перевезли сюда, в башню местной церкви, — ждали высокого прилива, чтобы переправиться на Занзибар. Теперь она называется Башней Ливингстона.

— Интересно, — ответил Сэм. — А я всегда думал, что он как раз и выехал из Багамойо. Все ведь отсюда начинали. Ладно, мы уже на окраине. Что там говорила госпожа Килембе о музее? Где он?

Реми отклеила со страницы путеводителя цветной листочек и прочитала:

— «Два квартала от старого немецкого форта, boma».

— Какого именно? Их тут вроде два, если я правильно помню.

Жена щелкнула ногтем по записке.

— Больше ничего не указано. Придется проверить оба.

Первый нашелся в ста ярдах от трех известнейших туристических достопримечательностей Багамойо — крокодиловой фермы, развалин Каоле и пятисотлетнего баобаба. Сэм припарковал автомобиль на обочине неасфальтированной дороги у беленых стен разваливающегося форта. Мимо прошел мальчик с осликом на поводке.

— Jambo. Habari gani? — широко улыбнулся американцам юный танзаниец. «Здравствуйте! Как поживаете?»

— Nzuri. Unasema kiingereza? — ответил Сэм на скверном суахили.

— Да, по-английски немного говорить.

— Мы ищем музей Блэйлока.

— А! — понимающе кивнул мальчик. — Дом Безумца?

— Нет-нет, музей Блэйлока.

— Это тот же самый. Другой boma. Один километр вверх. Крест Ливингстона, да?

— Да. Asante sana, — поблагодарил Сэм.

— Не за что. Счастливо!

Щелкнув языком, мальчик погнал ослика дальше.

— А ты уже лучше говоришь на суахили, — заметила Реми.

— Только не проси делать заказ в ресторане. Тебе не понравится то, что принесут.

— Что он подразумевал под «Домом Безумца»?

— Скоро узнаем.

Отыскать другой boma оказалось несложно: Фарго издалека приметили белые зубчатые стены — к ним и двигались, пока не въехали на парковку, усеянную дробленым ракушечником. Тут в основном толпились местные; одни спешили куда-то по делам, другие торговали едой и всякой всячиной, как в лавках, так и с крытых тележек. Сэм и Реми принялись высматривать вывеску с надписью «Блэйлок» или «Безумец». Через двадцать минут бесплодных поисков они купили с тележки две бутылки ледяной колы и попросили показать дорогу.

— А! Дом Безумца? — Продавец вытянул руку в сторону узкой тропинки. — Через двести метров стена, затем большие деревья. Повернете направо, увидите дорожку, найдете нужное место.

— Asante sana, — сказала Реми.

— Starehe.

Как и пообещал торговец, вскоре впереди показалась низкая кирпичная стена, а за ней — акациевая роща и лавандовый луг. Пройдя вдоль ограды двадцать футов вправо, Фарго нашли в заборе пролом. Вьющаяся среди деревьев тропинка привела их от пролома к белому частоколу, за которым высилась старая школа, длинное узкое здание масляно-желтого цвета с тяжелыми темно-синими ставнями. Написанная от руки черно-белая вывеска над порогом гласила: «Музей Блэйлока и Лавка древностей». Последние три слова были выведены уже другим почерком — видимо, по некотором размышлении добавлены позже.

Фарго толкнули дверь и вошли внутрь; приветственно звякнул висящий над притолокой колокольчик. Под потолочными балками, подпертыми по центру вытесанными вручную опорными стойками, раскачивались убогие чучела африканских птиц, как будто застывших в полете. Над почившими собратьями громко ворковали рассевшиеся по перекладинам живые голуби.

Вдоль стен тянулись плетеные стеллажи разнообразных цветов и размеров — ни одной одинаковой пары. В середине залы, на определенном расстоянии друг от друга, выстроились восемь шатких карточных столиков, накрытых ветхими простынями. И полки, и столы были заставлены всевозможными безделушками. Чего тут только не было: деревянные и костяные фигурки жирафов, львов, зебр, антилоп, змей, людей; коллекции ножей — от обычных карманных до выточенных из кости кинжалов; расписные амулеты, обклеенные перьями и древесной корой; нарисованные на кусках кожи карты; портреты и пейзажи, сделанные угольным карандашом; компасы; бурдюки из желудков животных; несколько моделей револьверов «уэбли» и разнокалиберные пули.

— Добро пожаловать в Музей Блэйлока и Лавку древностей, — с неожиданно хорошим английским выговором поприветствовал гостей неведомый голос.

В дальнем углу комнаты за карточным столом, который Фарго сперва не заметили, сидел пожилой чернокожий мужчина в бейсболке «Балтимор ориэлс» и белой футболке с рекламным лозунгом «А молоко есть?».

— Спасибо, — ответила Реми.

Фарго подошли к продавцу и представились.

— А меня зовут Мортон, — сказал танзаниец.

— Простите за вопрос, но все-таки что это за место? — поинтересовался Сэм.

— Музей Блэйлока и Лавка древностей.

— Да, я понял. В честь кого он открыт?

— В честь величайшего, хоть и невоспетого, из исследователей Африки, когда-либо удостаивавших своим посещением берега Черного континента, — продекламировал Мортон, явно не в первый раз. — В честь человека, спасшего жизни сотен людей — включая жизни их внуков. В честь Уинстона Ллойда Блэйлока, Мбого Багамойо.

— Мбого Багамойо… — повторил Сэм. — Буйвол Багамойо?

— Совершенно верно. Африканский буйвол.

— Может, расскажете о нем немного? — попросила Реми.

— В тысяча восемьсот семьдесят втором году, в поисках удачи, Мбого Блэйлок прибыл из Америки в Багамойо. Ростом шесть футов четыре дюйма, весом в два раза больше среднего танганьиканца, разворотом плеч шириной с буйвола… За впечатляющую внешность его и прозвали Мбого.

— Это он?