Чтение онлайн

— Я не видела в этом смысла. Он находится в закрытой палате клиники Чепмена и пробудет там еще несколько месяцев. Доктор Окфорд не думает, что Ланкастер пси-пат, но он убежден, что Ланкастер страдает от серьезного расстройства парачувств.

— Когда ты собиралась рассказать мне о Ланкастере? — спросил он.

— Гарри, успокойся. В свою защиту я хотела бы сказать, что до сегодняшнего утра я и понятия не имела, что Ланкастер все еще одержим мной. Он не предпринял никаких усилий, чтобы связаться со мной. Сталкеры всегда хотят, чтобы их жертвы знали, что их преследуют. И есть еще кое-что.

— Что?

— Мы с тобой знакомы всего около трёх дней. Девушка обычно не говорит о том, что ее преследуют, по крайней мере, до третьего свидания.

— Это не повод для шуток, — предупредил он. — Я не в настроении.

— Вижу.

Они были у нее на кухне. Она стояла у стойки, перед ней выстроился ряд стеклянных банок с открытыми крышками. Маленькими щипцами она брала из банок сушенные листья, цветы и травы. Каждый тщательно выбранный экземпляр был аккуратно помещен в белый пакетик тизан (Тизан — это любой напиток, приготовленный путем заваривания различных частей растений и НЕ содержащий кофеин (или листья чайного дерева)). Пустой чайник и маленькая круглая чашка стояли наготове.

Электричества не было, поэтому Рэйчел поставила чайник на огонь на небольшой дровяной печи.

Банки, которые Рэйчел использовала для хранения ингредиентов для чая и отваров на своей кухне, не были стандартными жестяными банками. Каждая имела элегантную форму и была изящно украшена растительными узорами. Крышки были украшены янтарем. Щипцы были сделаны из какого-то серебряного металла с замысловатой гравировкой. Чайник и чашка были явно ручной работы.

Рэйчел объяснила, что собирается сварить еще одну чашку восстанавливающего отвара по непомерной цене, который она приготовила для него вчера в своем магазине. Когда он заявил, что не собирается платить десять баксов за еще одну чашку чая, она ответила, что оплату она не возьмет. — Похоже, что он не сможет остановить ее, — подумал он. В конце концов, они были у нее на кухне. Но ему, черт возьми, совершенно не обязательно было это пить.

По его мнению, его энергетическое поле было в порядке, пока она не начала говорить о Маркусе Ланкастере. — Нет ничего лучше, чем ночь экстремального секса высшего класса для восстановления мужской ауры, — подумал он. Известие о том, что Рэйчел проводила сеансы терапии один на один с опасными психами, нарушило его гармонический резонанс.

Он изучал ее, пока она заваривала чай. Несмотря на то, что прошлой ночью ее пытались убить, энергия вокруг нее была такой же яркой, позитивной и устойчивой, как и всегда. Как она это делала? он задавался вопросом. Он был готов убить нескольких человек в клинике Чепмена, начиная с Ланкастера и доктора Иена Окфорда, но Рэйчел безмятежно готовила чай.

— После прошлой ночи я тебя и твои способности зауважал, — сказал он, — но ты не совсем обученный парапсихолог. Как тебе удалось устроиться в клинику Чепмена?

— Доктор Окфорд наблюдал за мной в чайной, где я работала. У него достаточно таланта, чтобы признать, что я умею читать и диагностировать ауры. Он думал, что мое присутствие в штате даст ему преимущество в его исследованиях.

— Что пошло не так?

— Я сказала ему, что ауру Ланкастера невозможно уравновесить: ни моим даром, ни новыми препаратами, которые использовались в исследовании. Я объяснила, что Ланкастеру не хватает жизненно важного диапазона энергии в спектре ауры и что я не могу исправить то, чего никогда не было.

— Окфорд тебе не поверил?

— Нет. — Рэйчел взяла чайник и наполнила его горячей водой. — Он пришел к выводу, что ошибался относительно диапазона моего таланта.

— И он тебя уволил.

Она отставила чайник в сторону. — Окфорд выплатил мне выходное пособие за две недели. Я думаю, что он действительно переживал из-за всего этого.

Гарри остановился у окна и посмотрел на серый горизонт. Было такое чувство, будто назревала очередная буря. Ощущение надвигающейся катастрофы, которое преследовало его с тех пор, как он сошел на остров, все нарастало. Его охотничья интуиция загорелась.

— Расскажи мне о Ланкастере.

— По моему, скромному, мнению, он настоящий пси-пат, настоящий пси- вампир. Он умен и обладает талантом манипулирования. Он заработал состояние на мошенничестве и обмане людей. Я подозреваю, что он организовал убийство своей жены, чтобы завладеть ее деньгами, но он обставил это как несчастный случай. Я уверена, что ее смерть никогда не будут расследовать.

— Тем не менее, вместо того, чтобы затаиться и потратить состояние умершей жены, он приходит в клинику Чепмена, заявляя, что у него случился нервный срыв из-за травмы, полученной в результате ее смерти?

— Я знала, что он притворяется, но мне никто не поверил, — сказала Рэйчел.

— Вопрос в том, почему он так поступил?

— Не хочу показаться заносчивой, но у меня есть неприятное подозрение, что он сделал это из-за меня.

— Хорошо, он одержим тобой. Но как он узнал о тебе? Когда ты с ним познакомилась?

— Насколько я знаю, до того дня в клинике мы ни разу не встречались. Я бы запомнила, поверь мне. — Рэйчел замерла. — По крайней мере, я думаю, что запомнила бы.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал он. — Если бы была еще одна фуга, ты бы знала о ней, так же, как помнила про случай в Заповеднике. В твоих воспоминаниях остался бы пробел.

От этого она немного повеселела. — Точно. Что ж, могу сказать, что Ланкастер никогда не был в чайной на чтении.

— Но ты думаешь, что его одержимость тобой настоящая? Он не притворялся?

— Да, я уверена. Я также абсолютно уверена, что он надел ту серьгу с дожделитом на наш первый сеанс терапии, чтобы отправить мне сообщение.

Гарри схватился за край окна. — Послание типа «Я знаю, где ты живешь».

— Да. — Рэйчел остановилась, ее пальцы элегантно застыли в воздухе над чайником. — Но что-то не сходится.

— У меня для тебя новости. — Он отвернулся от надвигающейся бури. — Здесь много вещей, которые не сходятся. Как ты думаешь, почему этот ублюдок зациклился на тебе?

— Хм? — Рейчел стряхнула с себя рассеянный вид и подошла к плите, чтобы взять чайник. — О, эта часть довольно проста. Он знает, что я вижу его таким, какой он есть. Более того, я могу противостоять его таланту пси-соблазнения, этим я очаровываю его.

— Потому что ты единственная женщина, которую он не может получить?