Чтение онлайн

Стрелок быстро повернулся к ним. Лицо его кипело от ярости. Глаза горели. Даже редкие волосы на голове встали дыбом.

– Ты что, мать твою, тут шляешься! Тут тебе, китайский хлебороб, не улица с магазинами!

– Мне нужен первый взвод...
– только смог вымолвить Калинин. Но стрелок его не услышал. Разъяренное лицо бронебойщика повернулось к своему второму номеру.

– Не хлопай челюстью! Убью!
– раздалось в адрес молодого красноармейца.
– Патрон заряжай!

В третий раз лязгнул затвор противотанковой винтовки. Алексей выглянул из окопа и ужаснулся от того - как близко уже находился немецкий танк. С борта застрочил пулемет, вспыхивающий огонек на темно-сером корпусе. 7,92-миллиметровые пули ударили по брустверу. Алексей спешно отдернул голову. Молодой пучеглазый красноармеец прыгнул вслед за ним. Один лишь бесстрашный бронебойщик, прищурив левый глаз и сжав зубы, продолжал наводить винтовку, выискивая самое уязвимое место на машине.

Алексей и молодой красноармеец оказались так близко друг к другу, что кончики их носов почти соприкасались.

– Где первый взвод?
– страдальчески произнес Калинин, раскачивая незавязанными наушниками на шапке. Солдат, тяжело дыша, испуганно смотрел на него. Выстрел из противотанковой винтовки, похожий на многократно усиленный удар бильярдного кия, заставил вздрогнуть обоих. Вслед за этим раздался взрыв, и в адрес подбитого немецкого танка понеслась длинная тирада бронебойщика.

Алексей вдруг почувствовал радость. Он взглянул на красноармейца и увидел, что тот тоже улыбается. Они подняли головы. Небольшая башня танка была повернута набок, чуть накренилась и горела, испуская черный дым. В этом положении танк медленно скатывался обратно в ложбину между холмами.

– Вот тебе, жестянка с помоями!
– выкрикнул бронебойщик.

– Я скажу про первый взвод, - произнес молодой красноармеец, улыбаясь.
– ...

Но сказать он ничего не успел. Где-то коротко стукнул пулемет. Взвизгнула шальная пуля, ударила красноармейцу в спину, откинув его прямо на руки Калинину. Остекленевшие глаза молодого бойца скользнули по лицу Алексея и замерли. Из приоткрытых губ на подбородок полилась струйка крови.

Алексей в ужасе отдернул руки. Никогда ещё он не видел смерть так близко. Так быстро и так близко!

Тело красноармейца упало на дно окопа. Справа на них поднимался ещё один танк, из пулемета которого и был убит молодой солдат. Алексей беспомощно переводил взгляд с танка на лицо убитого красноармейца. Застывшие глаза бойца смотрели на Алексея. Они не призывали его что-то сделать, в них не было боли и страдания. Они просто смотрели, словно погибший даже после своей смерти хотел увидеть то, что Калинин будет делать дальше.

Они просто наблюдали.

– Патрон!!!
– страшно закричал бронебойщик, вырвав Алексея из плена застывших глаз мертвеца.

– Мне нужно найти первый взвод, - оправдываясь, произнес Алексей и стал пятиться назад, пока не уперся в стенку окопа. Немецкий танк поднялся к позициям соседних солдат, находясь в каком-то десятке метров от огневой точки, в которую угодил Калинин. Бронебойщик, прильнув к прицелу, держал танк на мушке и разъяренно кричал:

– Заряжай патрон! Убью, мышь трусливая! Заряжай патрон...

Алексей выскочил из окопа. Бронебойщик продолжал кричать, и Калинин понял, что тот до сих пор не знает о гибели своего помощника. На какое-то мгновение Алексей подумал, что следует остаться и помочь бойцу.

"А как же приказ Борового?
– спросил он себя.
– Он приказал найти первый взвод. А приказа быть вторым номером у бронебойщика никто не давал. Я же лейтенант! Это не в моих обязанностях."

Суровый бронебойщик по-прежнему ничего не видел вокруг себя, кроме немецкого танка. Не отрываясь от прицела, он нащупал патрон и загнал его в казенник. Лицо солдата было мокрым, он непокрытой головы валил пар.

Танк почти вскарабкался на позиции, причем одна его гусеница оказалась намного выше другой, из-за чего танк сильно накренился. Справа полетела граната, но замах оказался слаб, и граната разорвалась рядом. В ответ с танка ударила длинная очередь. Послышались вскрики солдат, попавших под пули. Калинин со страхом смотрел на огромную машину, взбирающуюся на окопы. На борту танка были выведены белые уголки с черным ободом, которые вместе образовывали крест.

Танк продолжал взбираться, крен набок увеличивался. В следующее мгновение он должен повалиться гусеницами на окоп, когда раздался выстрел бронебойщика. Алексей даже вздрогнул от неожиданности.

Взрыв словно разорвал танк пополам, настолько сильным он оказался. Бронебойно-зажигательная пуля настигла танк в самой критической точке наклона. От выстрела и последующего взрыва огромную махину перевернуло. Уши резанул мерзкий скрежет. Со всего размаха танк ударился башней о землю, разметав снег; башня отлетела, словно отрубленная голова, и, поднимая серпантин почти прозрачного снежка, покатилась вниз по склону. Бешено закрутились гусеницы, делая гибель танка похожей на предсмертную агонию подстреленного животного.

Алексей радостно повернулся к бронебойщику, и обнаружил на себе его пристальный, совсем не веселый взгляд. Сзади бронебойщика с противоположного холма спускались новые танки, на позиции пытались взобраться новые машины, но суровый бронебойщик не сводил взгляда с Алексея Калинина. Совсем ещё зеленого лейтенанта, которому было приказано найти первый взвод за одну минуту.

Немецкие танки открыли огонь из пулеметов и орудий. Повсюду засвистели пули, снаряды рвались, словно в преисподней. Алексей полз и полз, пытаясь оказаться как можно дальше от огневой точки бронебойщика. Он обернулся и увидел, что бронебойщик по-прежнему не сводит глаз с Алексея. Даже когда рядом с ним поднялся очередной немецкий танк и, выставив вперед днище, рухнул на окопы - до последнего момента пронзительный взгляд преследовал Алексея. Что происходило с суровым бронебойщиком дальше - Калинин уже не видел.

Полковая батарея молчала. Выстрелов орудий Алексей не слышал вот уже несколько минут. Видимо, батарея была уничтожена. Пара танков прорвала оборону. Один из них сразу же был подбит. Алексей повернул голову в направлении, откуда был сделан выстрел. На расположенном неподалеку пригорке он различил солдата, устроившего там отличный укрепленный рубеж. Когда танк задымился, до Калинина донесся звонкий голос:

– Сгинул, проклятый! Получи дулю!

"Этот красноармеец сможет указать, где находится первый взвод, почему-то подумал Калинин.
– Или, возможно, он сам относится к первому взводу". Больше не размышляя, Алексей пополз к этому пригорку. Он преодолел несколько метров, когда разрывы снарядов заставили его вжаться в землю. Снаряды рвались рядом с Алексеем и возле пригорка, к которому он полз. Огонь открыли оставшийся немецкий танк и ещё пара, взобравшаяся на позиции.