Потерянная рота
Шрифт:
– Вы что, не слышали приказ командира?
– грозно спросил политрук. Совсем разболтались!
Через минуту кто-то принес немецкую шинель. Нашлись и старые поношенные валенки, взятые из обоза. Надевая на немца шинель, Калинин разглядел вещь, которую немец сжимал с неимоверной силой и ни за что не хотел отпускать; единственная вещь, которая была при нем, когда он сдался.
В его руках была зажата целая ненадкушенная булочка с маком. Половина точно такой же сейчас находилась в вещмешке Алексея Калинина.
Алексей поднял глаза на политрука. Тот кивнул, показывая, что увидел.
– Значит, немцы прошли через деревню, - сказал Алексей.
– Старухи обманули нас.
– Это неважно, - ответил политрук.
– Важно узнать, что произошло с их подразделением. Он единственный человек, который может рассказать нам об этом. Возможно, единственный оставшийся в живых.
– Ему сейчас нужен медик, - прошептал Алексей.
– У пленного, возможно, обморожение.
– Я приведу его, не беспокойся, - произнес Зайнулов и ушел.
Алексей наклонился к пленному. Тот по-прежнему плакал, размазывая ладонью кровь по подбородку. Дрожь все ещё колотила его. Калинин приложил свой носовой платок к губе немца, из которой шла кровь. Тот поначалу испуганно отстранился, но затем взял платок из рук Алексея и прижал к ране.
Калинин обернулся к солдатам.
– Ему нужна кружка горячего чая!
– громко произнес он.
– Сделайте кто-нибудь чай!
– Вон чайник на костре висит, - крикнул кто-то.
– Пущай сам наливает!
– Дайте кружку, - попросил Калинин.
– Пусть из носика пьет!
– гневно сказал кто-то.
Калинин поднялся и ткнул пальцем в первого попавшегося солдата, молодого парня с простым лицом:
– Дай немцу свою кружку!
– Ни за что не дам!
– упрямо воскликнул солдат.
– Чтобы он к ней своими фашистскими губами прикасался! Да меня потом всю оставшуюся войну будет тошнить!
Калинин повернулся к Приходько и с мольбой посмотрел на него. Не говоря ни слова, Приходько протянул Алексею свою кружку. Калинин принял её с благодарностью, плеснул в неё кипяток из чайника и подал немцу. Тот дрожащими руками поднес кружку к обледеневшим губам и принялся жадно хлебать горячий чай.
– Wie hei?t du?4 - спросил Калинин.
Немец словно не слышал вопроса. Алексей снова повторил его, но так и не добился ответа. Калинин подумал, что лучше сейчас не трогать пленного.
Подошел медик - пожилой белорус с длинными усами, опускающимися на подбородок. Он попросил у Калинина спирт, чтобы растереть немца. Красноармейцы долго возмущались по этому поводу, особенно когда Алексей отдал медику флягу, и в воздух брызнул острый специфичный запах.
Постепенно солдаты стали расходиться. Время было позднее. Ушли и старшина с Приходько, ушел санитар. Немец лежал возле догорающего костра закутанный в три шинели. От удара прикладом у него раздулась губа и правая часть подбородка. Алексей смотрел на пленного и не мог представить его в образе врага. Его вполне можно было принять за обычного деревенского парня откуда-нибудь из средней полосы России, если не смотреть на чужой покрой шинели и на немецкие знаки отличия.
Немец лежал под толстой сосной. На высоте полуметра кто-то воткнул в ствол топорик, которым рубили дрова для костра.
– Хотите ещё чаю?
– спросил Калинин по-немецки.
Немец кивнул.
– Хотите чаю?
– снова спросил Калинин.
Немец с недоуменным видом кивнул снова. Это походило на издевательство, Алексею за свои слова было стыдно, но он решил попытаться.
– Я не слышу вашего ответа, - мягко произнес Алексей.
– Вы хотите чаю или нет?
– Да, - ответил немец.
Это было первое осмысленное слово, произнесенное им после пленения. Алексей облегченно вздохнул. Некоторые люди от перенесенного шока теряют дар речи.
– Как вас зовут?
Немец вдруг засуетился. Зашевелились руки, скрытые под шинелью.
– Снег!
– произнес он.
– Много снега!.. Снег ревет!
Политрук наклонился к Калинину.
– Что он говорит?
– Ерунду какую-то, - ответил Алексей.
– Что-то про снег.
Он снова заговорил с пленным:
– Меня зовут Алексей Калинин, я учусь в Московском университете и собираюсь стать историком.
Немец вопросительно уставился Калинина.
– Как вас зовут?
– спросил Алексей.
– Штолль...
– судорожно произнес немец.
– Янс...
– Янс Штолль, - повторил Калинин. Кажется, общение начало получаться.
– Зачем ваш отряд забрел в лес?
Немец испуганно посмотрел на молодого лейтенанта.
– Ферма... поля...
Алексей мгновение соображал.
– Вы - фермер?
– Да!
– Что он говорит?
– снова спросил Зайнулов.
– Видимо, до войны он работал в сельском хозяйстве. Он фермер.
– Фермер?
– раздался удивленный голос рядом. Фрол Смерклый приблизился к немцу, внимательно разглядывая его. Немец испуганно забегал глазами.
– Нет, прошу вас...
– произнес Калинин, выставляя вперед руки.
– Не пугайте его!
– Он такой же крестьянин, как и я?
– продолжал удивляться Фрол.
– Как же так?
– А что, собственно, тебя удивляет, Фрол?
– спросил политрук.
Смерклый замялся.
– Я не знаю... я не думал, что они могут... такими же...
– Ты думал, что немцы рождаются с винтовкой в руках и рогатой каской на голове?
– произнес Зайнулов.
– Они такие же люди, как и мы. Не по своей воле они начали войну. Их согнали на нее... Ты не думал, что у них могут оказаться такие же довоенные профессии, как и у наших солдат?
Мудрый Зайнулов попал в самую точку. Смерклый действительно ни разу не задумывался, что немцы такие же люди. Они тоже варят сталь и доят коров. У них тоже есть жены и дети.
Новая информация стала потрясением для Смерклого.