Чтение онлайн

Двое стражников подняли копья и помахали нескольким душам, чтобы те проходили. Когда никто не двинулся с места, стражники потащили их силой, держа оружие наготове; другие стражники обшарили им карманы, спрашивая, чем они могут заплатить.

– Нет! – вскрикнула какая-то женщина. – Это же мое обручальное кольцо.

Тем явно было плевать; они забрали кольцо и продолжили копаться у нее под юбкой, потом разорвали блузку, без всякого стеснения шаря повсюду своими серыми руками.

Она расплакалась.

– Побереги слезы, женщина, – сказал один из стражников, толкая ее к лестнице. – Они тебе еще пригодятся.

Спотыкаясь, она побрела вверх по лестнице, стискивая на груди разорванную блузку. Вид у нее был совершенно потерянный. Стражники обшарили еще одного человека, потом еще одного, забирая все, что им приходилось по вкусу, а потом отсылали каждого вверх по лестнице.

«Нож я потерять не могу», – подумал Чет, озираясь в поисках другого пути с причала. Безуспешно – вокруг были только черные гладкие стены, исчезавшие в клубящемся наверху тумане.

– У этого – ничего, – крикнул стражник, оттаскивая в сторону голого мужчину.

Дирк кивнул в сторону колоды, стоявшей у самой стены. Рядом с колодой стоял человек, и в руке у него был здоровенный тесак. Когда голый это заметил, он начал упираться.

– Нет! – закричал он.

– Нет? – переспросил, подходя, Дирк. – Ты должен заплатить. Все платят. Нет медяка – с тебя фунт плоти. А теперь – дело за тобой: плоть или река?

Но мужчина все только тряс головой.

Дирк кивнул, и стражники дернули его вперед. Тесак взмыл вверх, опустился, начисто перерубив мужчине запястье. Чет дернулся, думая, что вот сейчас увидит кровь, услышит кошмарный крик. Но крови не было, и криков тоже. Лицо голого мужчины исказила боль, но только на мгновенье. Вид у него был скорее удивленный, чем страдальческий. Стражники отпустили его, и он просто остался стоять, не двигаясь, баюкая культю.

У стены громоздилось несколько корзин; большинство были пустыми, но в других лежали куртки, ботинки, сапоги и перчатки. Стражник швырнул отрубленную руку в корзину с перчатками, и тут только до Чета дошло, что это были не перчатки. Твою мать.

Стражники подтолкнули мужчину к лестнице, и он, ни слова не говоря, побрел вверх по лестнице, спотыкаясь и сжимая запястье. По толпе прокатился, набирая силу, тревожный шепот.

– А ну, тихо! – проорал Дирк. – Даром ничего не бывает. Ни в жизни… Ни в смерти. Вы пересекли реку, и теперь пора платить. Меди нет, золота нет – с тебя фунт плоти. Таков закон.

Чета зажало в толпе; он вдруг понял, что вот-вот настанет его очередь. Ясно было, что нужно что-то придумать, и быстро, или он потеряет нож. Чет задумался, не попытаться ли спрятать оружие в сапоге.

– Ну, уж нет! – раздался женский крик. Это была Ана.

– Мадам, – сказал Дирк, протягивая руку к одному из младенцев. – Сделайте им одолжение. Сделайте одолжение всем нам. Пусть их заберет река. Это избавит вас, их, всех от кучи хлопот.

– А ну, убрал руки! – ответила Ана и, не выпуская младенцев из рук, сделала шаг назад.

– Мадам, успокойтесь. Ваши мартышки здесь никому не нужны. Я просто пытаюсь сказать вам, что река – это наилучший выход.

Она потрясла головой.

Он пожал плечами.

– Вам, конечно, решать, но заплатить придется… За себя и за них. Бесплатно не проходит никто. – Он протянул руку.

Она посмотрела на его раскрытую ладонь.

– У вас есть монетка? Пенни? Золото?

Ана ничего не ответила.

– Тогда, значит, это будет стоить фунт плоти. По фунту за каждого из…

Ана сорвалась с места. Просто кинулась вперед, поднырнув под руку здоровенному Дирку, и бросилась к лестнице, сжимая под мышками детей.

Стражники бросились за ней; один зацепил ее за руку крюком, дернул, сбил с ног. Второй схватился за ребенка, пытаясь вырвать его у нее из рук. Она не отпускала, и он со всей силы вогнал ей под ребра сапог. У Аны вырвался крик, но ребенка она так и не выпустила, крича и отбиваясь ногами.

– Прекратите! – закричал Чет, проталкиваясь сквозь толпу. – Я могу за них заплатить! – Из-за криков и общей суматохи его никто не услышал. – Да уйдите же с дороги, – прорычал он, пытаясь не обронить в сутолоке ребенка.

Стражник ударил Ану палицей, вогнав ей шипы в живот. Она страшно закричала.

– Прекратите! – крикнул Чет, бросаясь вперед. Другой стражник ударил его по затылку, и Чет упал, сильно ударившись о булыжник и выпустив ребенка из рук. Мальчик перекатился несколько раз, остановившись у самого края реки. Замахал ручками и ножками, попытался сесть, оказавшись в результате еще ближе к воде. Чет на четвереньках бросился за ним, и тут что-то ударило его в спину. Взглянув вниз, он обнаружил, что из груди у него торчит наконечник копья. Ловя воздух ртом, Чет закашлялся и попытался встать.

– А ну, лежать! – заорал стражник, и навалился на копье, пришпилив Чета к булыжнику. Чет сжал острие, застонав сквозь стиснутые зубы. Боль холодным огнем пылала у него в груди.

– Бросьте его в гребаную реку, – сказал Дирк.

Стражник рывком высвободил копье, и Чет ахнул, когда его пронзила новая волна боли. Он кашлял, не в силах остановиться, скорчившись от боли. В груди у него зияла огромная рана, и он мельком подивился, что до сих пор жив – что бы это ни значило здесь, внизу. Двое стражников вздернули его на ноги, и у него с плеча сорвался мешок, со звоном шлепнувшись на булыжник.

– Погодите-ка, – сказал Дирк, нагибаясь, чтобы поднять мешок. Здоровяк распустил завязки и извлек из мешка нож, с любопытством оглядев рукоять. Выдвинул из ножен клинок, и на его лице вспыхнуло удивление. Он нахмурился; удивление сменилось озабоченным выражением, а потом – чем-то, смахивающим на страх. – Как… – Он быстро сунул нож обратно в мешок, захлопнул клапан и крепко стянул завязки. Потом обратил на Чета холодный, подозрительный взгляд. – Откуда у тебя это?

Чет не ответил, он просто не мог – боль захватила его целиком.