Чтение онлайн

В истории с этим пацаном – Тим, что ли, его зовут – смущают замыкания. В доме ничего не возгоралось. Но, как выяснилось, старушенция конкретно за соседями шпионила. И сказала, что сначала «эти обезьяны по огороду скакали во время грозы, потом затихарились, а когда вылезли – обормоты пустоголовые – стали какие-то салюты запускать, и она – старушенция то есть – плюнула на них смотреть». Ушла к другому окну, где и узрела в сумерках «посланника смерти». На черной-то машине известно зачем едут – души собирать. Тут она здорово струхнула и бросилась сама себе мерить давление, так что дальнейших передвижений фургона не видела.

Опять же вопрос: все ли у подглядчицы дома и не заливают ли те, кто с ней разговаривал. В любом случае «свидетели» Фургона – мои ровесники – насоздавали отдельных форумов и пилили истории похлеще фанфиков. Я сам хотел написать в наше сообщество, даже с Тохой условился. Он хоть местами и двоечник, но мыслит нестандартно. Мы, кстати, одному чуваку сурово влепили по дизлайку. А не надо тухло сочинять! Да еще и выступать по-хамски: «Вы, дураки, все врете, а там просто бошки облучают, я знаю». Заспамил всех уже своим знанием, после каждого поста отметился. Жалко, что мы с Тохой так и не успели видосик на тему фургона смонтировать до командировки.

Ах да, у меня же мечта сбылась! Отец берет меня с собой в командировку, и теперь я буду законно школу прогуливать. Спать как не в себя и сдавать зачеты дистанционно, потому что уезжаю, может быть, на целую четверть. А все остальные будут мучиться на уроках и проходить дебильные медосмотры. Нас в последнее время просто загоняли по медкомиссиям – такая программа в рамках поддержки учащихся. Мама говорит, нечего отлынивать, время от времени полезно проходить полное обследование. Отлично, говорит, что все врачи прямо в школу приезжают, не надо по поликлиникам таскаться.

Впрочем, мне это все равно не грозит. Я у-ез-жа-ю! Адьос! Отца пригласили в исследовательский институт на севере, а меня – пиу-виу! – оказалось совершенно не с кем оставить. Потому что мама уехала за бабушкой после ковида ухаживать.

Мой отец – нейрофизиолог. Профессия вроде ничего так, но о работе он в последнее время рассказывает неохотно. Да мне с фургоном без опознавательных знаков и так не до семейных новостей. По-моему, отец порицает наше школьное увлечение страшилками. На фоне всех этих внезапных энергетических вспышек мы вместо домашки обсуждаем жуть страшенную. Ну, про то, как люди от электричества мутируют. Или про биологически активные вирусы, которые детям в фургоне подсаживают.

Папа со своей строгостью в какой-то момент меня чуть не подвел. С нездоровой активностью пытался родного сына вместо командировки к родственникам пристроить. Но я натурально взбеленился. Мир надо познавать не по учебникам!

Немного я познал, если честно. С тех пор как мы на базу приехали, меня даже на собаках ни разу покататься не отпустили. Хотелось бы прихвастнуть, но по факту, независимо от погоды, мы никуда не выезжаем.

Зато кормят как в рестике. Антураж – научно-фантастическое кино. Я впервые подумал, что отец реально перспективную профессию выбрал. Спортзал, бассейн, сауна… полный санаторий, проще говоря. Похоже на лечебницу для психов – все в халатах ходят, пейджеры какие-то для внутренней связи – и удрать нельзя, за окнами все одно жизни нет.

Мне по кайфу сначала было. Обитание в мегаполисе подзадолбало слегка. Там же, куда ни захоти, надо добираться. Пока доберешься, уже перехочешь. И школа у меня с математическим уклоном вообще не рядом с домом. А здесь… вау! Как микромир в колбе. Все, что нужно для сохранения баланса, присутствует.

Только… ну, это уже не так важно, все равно мы тут временно, пока у отца командировка не закончится. Короче, моих ровесников здесь нет. Вернее, есть одна. Ровесница. Но стра-а-анная… Напуганная какая-то все время, будто мы не на базе с кучей ученых, а в отеле «Оверлук» из любимого Тохиного «Сияния». Я к ней сам подошел один раз во время обеда, спросил, можно ли рядом сесть. Но она не расположена была общаться. Ела молча и осматривалась пугливо, словно ей запретили со мной разговаривать.

Немодная, кроссовки каждый день одни и те же. Футболки разноцветные, но все одинаковые. Ключицы под ними тонкие, как тростниковые палочки. Каре – то ли белое, то ли серое. Невнятное, в общем, знакомство. Зато имечко – вот сейчас не падайте – Элеонора Царедворская. И лицо этой Леноры все время загорожено планшетом так, что видны только глаза – стальные, как река на закате.

Я отца спросил потом, кто у нее родители, но он отмахнулся, бросил: «Не связывайся». Я так понял, что они истерики какие-то. И ее замордовали, что, впрочем, заметно невооруженным глазом.

В планшете у нее, если интересно, «Майнкрафт». И рубится она в него, по ходу, не переставая. Я вообще заметил, что здесь довольно много поклонников этой игры. В общей столовой до меня изредка долетают специфические слова. Не знаю, может, взрослые так расслабляются после рабочего дня. Я, правда, думал, здоровые мужики играют во что-нибудь суровое, но офисные эпидемии – забавная вещь. У мамы на работе, например, все потихоньку режутся в «Ферму». Включая заведующего складом – огромного дядьку шестидесяти лет. Как-то раз он даже на главбуха наорал, потому что из-за его звонка две свиньи сдохли.

Про «Майнкрафт» я отцу походя заметил. Он нахмурился – не любит геймерские темы, всегда психует, когда время бездарно сливают. Насчет коллег ничего не сказал, только спросил, под каким ником я играю. Озабоченно так спросил, будто это экстремальный паркур, а не компьютерная игра. А я не играю, меня не забрало ни разу. Естественно, я «Майнкрафт» установил еще сто лет назад, когда до нашего класса ажиотаж дошел. Честно втыкал в игру часа полтора – не-а, не зацепило. Видимо, не мое. Ленорино.

Из-за Леноры, кстати, я постепенно понял одну вещь: некоторая часть помещений для нас совершенно недоступна. Ладно, признаюсь, я ходил по базе и типа случайно пытался натолкнуться на сероглазую. Вот тогда и выяснилось, что половина дверей второго этажа запаролена намертво. Мне еще и влетело от проходящих сотрудников. И отец добавил в тот же день, чтобы я не болтался без дела, отвлекая людей от работы. Надо же, нежные какие, сразу и нажаловались.

Наконец меня начала утомлять эта домашняя кошачья жизнь. Город больше не казался таким уж выматывающим. Там, кстати, все чаще видели черный фургон. Говорят, даже в нашем районе. Без меня, елки-палки! Может, зря я вообще на базу поперся…