Чтение онлайн

— Скоро станет легче, — шептал шкалуш оглушенной горем девушке. — Потерпи, прошу тебя.

Он крепче прижал ее к себе. Быстрый шепот, слетающий с его губ, перестал быть разборчивым.

— Якшин! Я к тебе обращаюсь! — голос Витера за спиной заставил Трихона ослабить объятия. — Отойди от нее. Сейчас же! Кто позволил тебе покидать часть?

Трихон молчал.

— Отвечать!

— Никто, — произнес шкалуш, глядя на старшину исподлобья.

— Ты облегчил мне задачу, дикарь, — Витер скривил губы. — Второе самовольное бегство из части непростительно. Поздравляю. Ты только что вылетел из гарнизона. Собирай пожитки, щенок, и чтобы духу твоего не было в Увеге! Я понятно выражаюсь?

— В сарае у заброшенной мельницы. Вечером, в шесть, — прошептал Трихон на ухо девушке, прежде чем полностью оторваться от нее.

— Живо, я сказал! — Витер проследил взглядом за шкалушем, пока тот не взобрался в седло и не скрылся с глаз.

Через минуту Войнова почувствовала приятное тепло в груди и вздохнула. Боль в душе притупилась, и она позволила себя отвести к лошади. Память будто бы сжалилась над горемыкой и перестала напоминать о потере. На обратном пути девушка зевала, покачиваясь в седле. Зон, зон, — звенела пустая голова.

Тиса не помнила, как доплелась до кровати. Несмотря на утро, сон сморил ее и держал в своем спасительном забытье до полудня. Она проснулась и долго не могла сообразить, что произошло. Девушка твердо знала, что случилось что-то непоправимое. Но что? Мысли обрывались, не успев начаться. В комнате появилась Камилла с заплаканным лицом, и Тиса рассеянно спросила, — что это с ней? Кухарка разревелась и исчезла. Девушка отрешенно посмотрела в пустой зияющий дверной проем. Камилла вернулась с лекарем. И тот подал Тисе снадобье, сжал девичью руку в своей сухонькой.

— С девочкой все в порядке? Она не?.. — кухарка заломила руки.

— Что еще за мысли? — буркнул старик. — Ну-ка мне брось! Все у нее с головой в порядке, — старик говорил нарочито строго, будто сам себя пытался убедить в сказанном. — Думаю, просто защита сработала. Психическая. Слыхал, такое бывает.

— Можно я посижу с тобой, дорогая? — стряпуха присела на кровать рядом с Тисой и обняла ее за плечи.

— Зачем? — удивленно спросила девушка. — Не нужно.

— Но…

— Идите, я хочу побыть одна, — прошептала Тиса, чувствуя нарастающее раздражение от навязчивого внимания посетителей.

Женщина и старик переглянулись. Тиса выскользнула из-под руки стряпухи и прошла к подоконнику. За окном тучи нависли над Увегом, словно недостиранные мокрые пододеяльники.

— Как она? — кто-то спросил за порогом ее комнаты.

— Думаю, ей нужно время.

— Бедняжка, — Тиса признала голос Зарая Климыча. — Потерять отца. Ай-я-яй. Зайду позже.

Говорящие удалились. Войнова обернулась и обозрела опустевшую комнату. Смысл услышанного постепенно доходил до нее.

«Отец» — прошептали ее губы.

— Отец. Он погиб! Единый! — девушка сползла к ножке кровати, сжав прутья кроватной спинки.

С каждой новой мыслью о трагедии в голове девушки поднимался звон. В конце концов, он вытеснил все мысли, завладев ее головой безраздельно. Странно, но это принесло облегчение. Тело расслабилось, руки безвольно опустились. Звон постепенно затух, и в голове и душе, образовалась пустота. Стало клонить в сон, но вместо того, чтобы уступить дреме, Тиса медленно поднялась и бесцельно обошла комнату, переставляя вещи с места на место. Вдруг вспомнив о не политых фиалках, Тиса напоила цветы. Мысли постепенно возвращались. Но стоило ей снова подумать об отце, как звон возвращался в ее голову, сново вводя девушку в сонное забвение. После нескольких тщетных попыток вернуться мыслями к произошедшей накануне трагедии, Тиса почувствовала невыносимую усталость и без сил приземлилась на краешек покрывала.

Так она просидела без движения полчаса, наблюдая корявую ветку трещин в стене. Затем взгляд спустился к половицам и уткнулся в белое пятно на дне открытого платяного шкафа. Тиса распахнула шире дверцу шкафа и подняла конверт. Сургуч с оттиском в виде головы орла заставил губы девушки дрогнуть. Трихон! Мысли о парне нахлынули на нее теплой волной, омыв бальзамом истерзанное сердце. Оборвав клапан, Тиса извлекла белый лист бумаги.

«Доброго дня, уважаемый Лазар Митрич».

Тиса схватилась за лоб. Снова впасть в новое оцепенение и потерять способность мозга к мышлению она не желала. Нет, она потом подумает об отце. Потом…

Силой воли Войнова заставила себя думать только о шкалуше, и уже через минуту вернула себе свою голову. Она продолжила чтение, словно от него зависело нечто важное.

«Надлежащим письмом предоставляем вам по требованию карточку кадета. Якшин Трихон Епифанович, восемнадцать лет от роду…»

Тиса пробежала глазами по строчкам. Рост, вес, цвет волос, глаз, особые приметы, пройденный материал с таблицей успеваемости. Выписка из кабака, в котором он всё-таки работал разносчиком, а не охранником. Печать и подпись.

Опустив на колени письмо, через миг девушка снова подняла бумагу к глазам. Что-то показалось ей странным в тексте, и она вернулась к началу. Ага, нашла. «Цвет глаз — зеленый» — Тиса покачала головой, сетуя на ошибку в карточке. Писаки! Девушка откинула от себя бумаги.

«В сарае у заброшенной мельницы… в шесть», — прозвучал в памяти шепот Трихона. Вот оно! Она должна с ним встретиться! Тиса посмотрела на настенные часы. Всего-навсего второй час дня. Изо рта вырвался вымученный стон. Единый, дай сил дождаться! Трихон нужен ей, настолько нужен, что знала бы, где он сейчас, бежала бы к нему по горящим углям.

Рука сама нырнула в карман юбки, где она оставила колечко шкалуша. Пальцы коснулись твердого металла и Тиса с недоумением вытащила находку на свет.

— Боже! — воскликнула девушка и в ту же секунду отбросила от себя вещь. Со стуком тяжелое серебряное кольцо покатилось по деревянным половицам и замолкло у прислонённой к стене двери. Подскочив с кровати, Тиса прижала руку к груди, словно обжегшись. Через несколько тяжелых стуков сердца, она приблизилась к кольцу с опаской, словно к ядовитой змее. Нет, это не игра ее воображения, и не дурной сон, — на полу лежало кольцо из ее видения. Василиск глядел на нее потухшими альмандинами. А змеиный хвост был испачкан в чем-то белом. Тиса осторожно нагнулась и вздрогнула, когда поняла — кольцо не было испачкано. Из серебряного хвоста торчал пучок белых ниток. В следующую секунду на глазах девушки пучок уменьшился в размере. Серебро будто пожирало нитяное кольцо шкалуша. Как это возможно?