Чтение онлайн

— Незачем фотографировать. Распространите, что он в последнее время был очень странный. Дела службы и честь мундира прежде всего. — Нагнувшись к умершему, Диккер потрепал его по плечу. — Бедняга, — мягко сказал он. — Я поймаю Кьюпи, Миллер, клянусь!

— Если бы раскрывать преступления в действительности было так же легко, как в криминальном романе средней руки, то я разгадал бы все тайны мира, не вылезая из постели, — сказал Джимми Сэппинг. — В романе очень ясно, когда вы знакомы со всеми действующими лицами, что герой никак не может быть преступником, этому мешают его открытый взгляд и волнистые волосы. Героиня тоже невинна. Наружность сразу же обличает негодяя, и вы наперед знаете, что это тот, кого все ищут на протяжении трехсот страниц.

Рекс Уолтон мягко засмеялся в ответ. Он обедал у Джимми, отмечая этим последний день своей жизни холостяка.

— Если бы в жизни наружность обличала человека, как была бы облегчена работа всех сыщиков! Да вот посмотри сам.

С этими словами Джимми принес из соседней комнаты толстый альбом с наклеенными фотографиями.

— Видишь открытое лицо этого человека, глубокие умные глаза. Это Баллон, убийца, кошмар Гэтсхеда. А вот это широкое скуластое лицо, маленькие угрюмые глаза, кривой нос. Тоже убийца? Нет! Главный инспектор Картер, гениальный сыщик, выследивший Баллона. Да вот еще примеры.

И он продолжал называть имена, давая характеристику каждому.

— Когда приходит полиция и находит тело неизвестного ей человека, она должна воссоздать его характер, его привычки. Все это основывается на мелочах, причем легко упустить какой-либо важный пустяк.

— Хотел бы я, чтоб ты воссоздал Кьюпи и уничтожил его! — с яростью воскликнул Рекс.

Джимми быстро взглянул на него.

— Я пытался, но до сих пор безуспешно. При нормальных мозгах трудно проследить ход мышления анонимного шантажиста. Но Кьюпи еще непостижимее; я уверен, что это не просто опытный шантажист. Не все письма его пишутся с целью добыть крупные суммы от несчастных жертв… И все же он убил Миллера, просто злорадствуя…

— Какого Миллера? Из Скотленд-Ярда? — вырвалось у Рекса против воли.

На его бледном лице был написан ужас.

— Ты знал его? Советовался с ним о Кьюпи?

Рекс кивнул.

— Ты думаешь — он был убит за то, что дал мне совет? Как они убили его?

— Он покончил с собой. Я говорю это тебе, Рекс, по секрету. О нем узнали одно темное дело, очень его компрометирующее.

— Нет, нет. Его убили потому, что он помог мне.

Рекс вынул платок и провел им по лбу.

— Я буду рад, когда завтрашний день пройдет. Хуже всего, если враг неведом! Опасность кажется грозящей отовсюду. — Внезапно он засмеялся. — Я глуп. То, чего я боюсь, не может случиться более — теперь!

Джимми насторожился.

— Почему? Почему теперь?

В это мгновение раздался стук в дверь и в комнату вошли Дора и Джоанна Уолтон, решившие зайти за Рексом после театра.

— Это совсем не похоже на мальчишник, — сказала Дора, окидывая комнату глазами. — Надеюсь, ты, не скучал, Рекс?

Уолтон помог ей снять накидку.

— Я никогда не скучаю со стариной Джимми, — в его голосе не было и намека на испытанное только что волнение.

— О чем вы говорили? Убийства, преступления — темы подобного рода? — спросила Джоанна. — Мне никто не хочет помочь снять манто? Не беспокойтесь, Джимми.

Ока бросила манто на диван и подсела к столу.

— Боже, как скучно! — сказала она, глядя на бутылку вина, стоявшую на столе. — Я думала, в подобных случаях пьют шампанское! Вы давали Рексу благие советы?

— Я никогда не даю советов молодоженам или людям накануне свадьбы, — сказал Джимми. — Это не входит в круг обязанностей сыщика.

Дора потянулась за фруктами, стоявшими на столе.

— Открыл вам Рекс свою тайну?

Брови Джимми поднялись.

— Я не знал, что у него есть тайна, — простодушно сказал он.

— Он делает тайну из своего свадебного путешествия, — перебила Джоанна.

— Это будет какое-то необычайное путешествие, подобного которому до сих пор еще не было, — она повернулась к брату. — Рекс, здесь ведь все свои, скажи нам. Клянусь…

— Можешь клясться до тех пор, пока ты вся позеленеешь, — сказал Рекс. — Это моя личная тайна, и я поделюсь ею с моей женой, как только мы выйдем из мэрии. А теперь нам пора. Джимми, не забудь, завтрак будет подан до венчания!

Джимми проводил своих гостей до входа в Холтвелл, дом, где он жил, и смотрел им вслед, пока автомобиль не исчез за углом.

Повернувшись, чтобы войти в дом, он на кого-то наткнулся и, извинившись, поднялся к себе.

Когда он полез в свой карман за спичками, желая зажечь сигарету, его пальцы наткнулись на что-то постороннее. Он вынул из кармана вещицу; это оказался целлулоидный купидон, называемый сокращенно «Кьюпи.». Он был перевязан белой ленточкой, на которой можно было разобрать слова: «Не вмешивайтесь».

Он с удивлением глядел на куколку.

— Черт побери! Это еще откуда?

Мистер Кольман был выбит из колеи. Это был человек, ставивший выше всего регулярность и методичность и ненавидевший все, что нарушало его раз навсегда установленный уклад жизни. Вместо мирного раннего завтрака наедине с дочерью, за которым полагался разговор о политике, ему предстояло ждать гостей, правда, немногочисленных, и уже вместе с ними сесть за украшенный цветами и хрусталем стол. И вся эта кутерьма была поднята из-за свадьбы его дочери. Мистер Кольман досадовал, что его лишили в это утро законного завтрака.

В это время в комнату вошла Дора.

— Как спала? Говорят, счастлива та невеста, которая венчается в солнечный день. Гм! Между прочим, льет дождь.

— Я буду счастлива, — сказала она и улыбнулась ему.

Дверь открылась, и вошел Лофорд Коллег. Это был адвокат, которому повезло в жизни и который, будучи племянником мистера Кольмана, был удостоен чести быть и его поверенным. Именно этот последний факт в глазах Кольмана был главным достоинством адвоката.

Рекс Уолтон с сестрой и Джимми Сэппингом пришли вместе. Рекс, видимо, нервничал и был рассеян. Его лицо просияло при виде Доры, они уединились в нише окна, тихо разговаривая.