Чтение онлайн

Время…почти шесть. Мы переоделись и вышли из академии. Уже намного лучше, чем было до этого, но всё равно жарко.

Выход выходит сразу на маленький сквер с соснами и елями с побеленными стволами, с лавочками со сломанными досками и вечными «сладкими» парочками на них.

Мы попрощались с Айнуром, потому что ему надо идти в другую сторону к дому.

По дороге я надеялся ничего странного не увидеть, ну или хотя бы не найти приключений. Но как бы ни так.

Походя мимо магазина ко мне пристал мужик и попросил «чирик опохмелиться». Но моя добрая душа сразу ответила «Нет», потому что у меня вправду не было денег, а если бы были, то я бы и не дал. Мне постоянно везло на «спиртовых сомелье». Куда бы я ни шёл, то меня попросят прикурить, а я сразу отвечал потом, что спортсмен и не курю, и мне говорили «молодец». То вызвать скорую, хотя через минуту он пил пиво спокойно в углу с сородичами. В общем, я везунчик.

Но по дороге произошла ещё одна ситуация, которая меня, немного, ввела в ступор. Мне написала на мобильный девушка, в которую год назад я был по уши влюблён.

Её зовут А. Она не здешняя, приехала из другой страны и т.д. Она маленького роста, тёмная головка, глазки, приятный голосок…я бы соврал, если бы сказал, что она не симпатична мне и по сей день. С ней мы переписывались долгое время, виделись в школе, потому что учимся в одном классе. В прошлом году, когда под новый год класс выгнали в кинотеатр, мне попался билет рядом с нею. А рядом с А. сидела её подруга, которая говорила постоянно: «поцелуйтесь», «сделаешь это, если А. тебя поцелует?». Сейчас, спустя год, я бы согласился, но тогда я был закомплексованным, застенчивым, трусом, одним словом. Тот вечер отпечатался мне в памяти очень сильно, как и её объятия и мои с нею разговоры о жизни с переписками. Но потом что-то изменилось, она перестала отвечать, и я закончил ей писать. Как я тогда настрадался по ней. Мне её не хватало, но потом я начал общаться с другими девушками и мои грёзы о ней стихли.

Но она написала. Зачем? Даже понятия не имею. Учебный год закончился, а писать мне из класса обычно просто так никто никогда не собирался.

– Привет. Как дела?

– Привет, всё отлично. У тебя как?

– У меня нормально.

– Это радует.

– Чем занимаешься?

– Да вот, с тренировки иду. А ты?

– Готовить собираюсь.

– И что же ты будешь сейчас «варганить»?

– Думаю испечь что-нибудь, но не знаю что.

– Понятно. Зачем мне написала?

– Просто. Стало интересно, как поживаешь.

– Обычно ты мне никогда не писала «просто так». Это у вас розыгрыш, или что?

– Когда ты стал таким подозрительным? Нет, это не розыгрыш. Мне просто захотелось тебе написать.

– Ладно, поверю. Как работается в общепите?

– Ну, знаешь, работа не самая хорошая, но зато платят стабильно.

– Ну, стабильность это самое главное в наши времена.

– Тут и не поспоришь. А ты, кстати, где работаешь? Я что-то слышала, но не подробно.

– Я работаю официантом в ресторане внутри отеля. Там с утра, или в ночную смену, как повезёт. Работёнка не пыльная, и платят хорошо.

– Это радует.

– Да, очень.

– Завтра мы идём классом на пикник, в честь окончания учебного года. Ты идёшь?

– Да, конечно.

– Не хочешь после него пойти, прогуляться?

– Ну, посмотрим, а так, да.

– Хорошо. Напишу позже, я готовить.

– Окей.

Чего? Прогуляться? Какого…в смысле? Когда я её приглашал гулять, она отнекивалась разными способами, а сейчас-сама пригласила. Это точно не розыгрыш? Не может быть.

У меня в голове смешались недоумение, радость, горесть и пустота. Вопросы, только одни вопросы и ничего больше. Я сидел всё время на скамейке внутри какого-то двора, где бегали дети на детской площадке. Мне стало уже скучно смотреть на то, как дети убивают время, и я решил дойти сегодня до дома.

Я, наконец, пришёл. Время около восьми, уже закат. Я открыл дверь квартиры и меня сразу обдало горячим воздухом. Все окна дома были закрыты, и теперь это было похоже на баню.

В квартире было две не большие комнаты с обоями в постельных оттенках коричневого, и с мебелью из популярного дешёвого магазина из Швеции. Одна комната была общей гостиной, а вторая – моя. В гостиной комнате был центр дома в виде телевизора и дивана, на котором постоянно сидели все посетители нашего места жительства. Тут же происходили все самые важные решения, как, например, вопрос о проведение отпуска, и самые важные споры, в том числе и в распоряжении семейных финансов. На диване спала мама и отец, потому что кровать была не так многофункциональна.

В моей же комнате было чуточку по-веселее. «Мама анархия» – вот слоган этого места. Там было только два агрегатных состояния: или полный порядок и всё чисто, или грязь везде, ужас. Чаще, конечно, господствовало второе. У меня был стол с монитором и приставкой, ноутбук, которым пользовалась вся семья. Так же кровать с постельным бельём в горошек, комод с всякой всячиной и шкаф, до отказа забитый одеждой. Ещё в моей комнате обитал Вася – серый кот с вечно испуганным взглядом. Он спал вместе со мной, ел, делал уроки, играл в приставку, смотрел фильмы. Короче, это не кот, а сказка.

Я зашёл в комнату и он меня встретил. Дома никого не было. Отец на работе, мама тоже. Развесил я одежду с тренировки, чтобы просушилась она, а потом покормил кота. И я сел за стол и включил приставку со своей любимой игрой, где главный герой борется с таинственным орденом за свободу, равенство, братство. Там я проводил часы, потому что там, только там я мог почувствовать себя героем в сияющих доспехах на белом коне. Там, только там я мог почувствовать, что мой выбор влияет на что-то, что мой выбор важен кому-то. Может мне это и надо? Возможно. Я не знаю. Не знаю я, что мне надо. Чтобы меня услышали? Чтобы я был услышан?! А как это сделать, если денег в кармане «кот наплакал». Я и не знаю к чему тянуться. Для чего я создан? Для спорта, в котором у меня-то получается, то нет, то здоровье не позволяет. Для искусства? Для какого? Рисования? Я пробовал, но у меня ничего не получалось и я бросил. Для сочинительства? Господи, в двадцать первом веке сочинять? Спасибо, я не такой глупый. Но может, я просто слишком рано сдаюсь? А как, если этот слишком быстро развивающийся мир пережёвывает каждого на самом начале, а окружение лишь подталкивает к тому, чтобы остановиться и развернуться или вообще полностью опустить руки. Но…нет, надо попробовать сделать рисунок. А вдруг я смогу что-то хорошее сделать.

Через 15 минут я выключил приставку, взял листок, карандаш, краски и палитру. Так же я закрыл двери и окна, чтобы меня не мешали звуки и родители. Я глубоко выдохнул и начал думать, что рисовать. Я решил, что буду срисовывать герань, которая росла у мамы в горшке. Решил начать с горшка. Своими твёрдыми и острыми движениями я начал его переносить на бумагу. В каждое движение мне хотелось передать всю свою душу. Семимильными шагами я вырисовывал его, а потом начал срисовывать листья, цветы, землю, фон. Всё я рисовал с огромным упорством и используя кучу сил, стараясь над каждым сантиметром. С меня стекал пот ручьями. Будто от этого рисунка у меня решался вопрос жизни и смерти. И вот, через 40 минут я закончил рисовать карандашом. Ко мне в комнату постучались. Я открыл дверь, и это оказалась мама.

Мама была самой красивой и доброй женщиной на свете. Она меня могла и поддержать в любых начинаниях, и, естественно, помочь советом, финансами, просто выслушать. Наши характеры были очень схожи. Как-никак родственники. Мы оба были стеснительны, умны и являлись в своём роде «творческими личностями». Но она меня яро оберегала. Поэтому она даже не знала, чем я иногда занимаюсь в комнате. Просто у меня в подкорке, или что-то типа того, образовалось убеждение, что мама будет против чего-то, хотя она всегда мне помогала. Она пришла со смены из школы, где работает учителем музыки. Она прекрасно играла на аккордеоне, фортепиано и на флейте.