Чтение онлайн

Последнее из неисчетных зол.

Уверься в первом — мы Добра лишились!

Как покажусь теперь очам Творца

И Ангелов, которых созерцал

С таким восторгом, с радостью такой?

Небесные их лики нашу плоть

Земную нестерпимым ослепят

Лучистым блеском. О, когда б я мог

Средь глухомани дикой, в дебрях жить,

В коричневой, как сумерки, тени

Непроницаемой лесных вершин

Заоблачных, куда ни звёздный свет,

Ни солнечный — проникнуть не дерзнут!

Вы, сосны, кедры, пологом ветвей

Неисчислимых спрячьте же от них

Меня, чтоб я не видел их вовек!

Однако способ вымыслить пора;

Как в доле этой жалкой заслонить

Нам друг от друга части наших тел,

Срамные, непристойные для глаз.

Большие листья мягкие дерев

Любых, краями сшитые, могли б

Нам чресла опоясать, скрыв места

Срединные, чтоб стыд, — недавний гость,

Там не гнездился и не укорял

В нечистоте и блудодействе нас!"

Такой он дал совет; они пошли

В густую дебрь и выбрали вдвоём

Смоковницу; не из породы, славной

Плодами, но иную, этот вид

Индийцам, населяющим Декан

И Малабар, известен в наши дни.

Во весь размах простершись от ствола,

Склонись, пускают ветви сеть корней,

И дочери древесные растут

Вкруг матери, тенистый лес колонн

Образовав; над ним — высокий свод

И переходы гулкие внизу,

Где знойным днём индийцы-пастухи

В тени прохладу ищут и следят

Сквозь просеки, прорубленные в чаще,

За пастбищами, где бредут стада.

Сорвав большие листья, шириной

На Амазонок бранные щиты

Похожие, стачали, как могли,

Адам и Ева прочно, по краям,

И чресла опоясали. Увы!

Заслоном этим тщетным скрыть нельзя

Их преступленье и жестокий стыд.

Им далеко до славной наготы

Былой! Так, позже увидал Колумб

Нагих, лишь в опоясках перяных,

Американцев; дикие, они

Бродили в зарослях, на островах,

Скитались по лесистым берегам.

Виновники сочли, что их позор

Частично скрыт листвою, но, в душе

Спокойствия ничуть не обретя,

Присели и заплакали. Ручьём

Не только слезы жгучие струились,

Но буря грозная у них в груди

Забушевала: ураган страстей,

Страх, недоверье, ненависть, раздор

И гнев смятеньем обуяли дух,-

Ещё недавно тишины приют

И мира, сотрясаемый теперь

Тревогой бурной. Волей перестал

Рассудок править, и она ему

Не подчинялась. Грешную чету

Поработила похоть, несмотря

На низкую свою породу, власть

Над разумом верховным захватив.

На Еву устремив холодный взор,

В расстройстве, с непривычным отчужденьем,

Адам продолжил прерванную речь:

"— О, если б ты вняла моим словам,

Со мной осталась бы, как я просил,

Когда тебя, неведомо зачем,

Злосчастным этим утром привлекло

Желанье безрассудное: бродить

Одной, — мы были б счастливы и днесь,

Не лишены всех наших прежних благ,

Не жалки, наги, не посрамлены,

Как ныне. Пусть никто от сей поры

Предписанную долгом искушать

Свою не смеет верность. Кто спешит

Испытывать её, — считай, готов

Предательски поколебаться в ней!"

В обиде на упрёк, вскричала Ева:

"— Адам суровый! Как твои уста

Столь горькие слова произнесли?

Ты нашу обоюдную беду

Приписываешь слабости моей,

Желанью странному бродить одной.

Но эта же беда могла стрястись

В твоём присутствии, а может быть,

С тобой самим. У Древа или здесь

Ты, искушённый бы, не распознал

Коварства Змия, вняв его речам.

Не знаю: почему бы он вражду

К тебе и мне питал? А посему

Обмана я иль козней не ждала.

Ужели разлучаться никогда

Нельзя с тобою? Лучше бы ребром

Твоим безжизненным остаться мне!

Я такова. Зачем же, мой глава,

Ты мне решительно не воспретил

Спешить навстречу, — по словам твоим,-

Опасности великой? Твой отпор

Был слаб; ты был сговорчивым; ты сам

Приветствовал, позволил мне уйти,

Когда бы отказал ты наотрез,

Не согрешили бы ни я, ни ты!"

Гневясь впервые, возразил Адам:

"— Любовь ли это? Это ли ответ,

Неблагодарная, моей любви,

Оставшейся приверженной тебе,

Уже погибшей, хоть ещё меня

Вина не отягчала? Сохранить

Я мог бы жизнь, блаженствовать бессмертно"

Но умереть с тобою предпочёл.

И ты меня решилась попрекнуть

Своим грехопаденьем, утверждать,

Что я виновник; мол, я не был строг

Довольно, чтоб тебя остановить!

Но что я сделать мог? Я упреждал,

Увещевал, предсказывал грозу,

Грядущую от скрытого Врага,

Подстерегающего каждый миг.

Прибегнуть ли к насилию? Но здесь

Невместно принужденьем ущемлять

Свободу воли. Знай, ты чересчур

Самоуверенна! Ты поддалась

Надежде неразумной — обойти