Чтение онлайн

— Наверное, вы правы… Наверное, вы правы.

За стеной крепости послышались сначала звуки зажигательной лезгинки, а потом песни на чеченском языке. Кто-то из чехов, находясь в хорошем настроении, включил магнитофон. Не без ведома Алхоева, надо полагать.

Стольников сидел, прислонившись спиной к стене крепости. Рядом, поджав ноги и глядя на неторопливое движение людей в той части улицы, что была видна, разместился Трофим.

— Вам придется остаться, Александр. Я могу называть вас по имени?

— Почему бы и нет? Я же вас называю Трофимом? — Стольников подумал и вспомнил о главной теме. — Где остаться?

— Вам придется остаться. Городу повезло. Появились сильные, здоровые мужчины. Вы вступите в брак с женщинами, которых полюбите, родите детей, нас станет больше. Рано или поздно мы станем хозяевами этой земли. Вы меня понимаете?

Стольников молча разглядывал небо. Луна была затянута облаками, звезды то появлялись, то исчезали.

— Когда вы в последний раз отправляли человека под землю? — вместо ответа спросил он, разглядывая свои грязные руки. Капитан вдруг подумал, с каким удовольствием вошел бы в парилку русской бани, к которой всегда был равнодушен.

— Надеюсь, вы не о похоронах спрашиваете?

— Вы поняли, о чем я, — твердо настоял Саша.

— Семь лет назад, — ответил Трофим. — Среди нас был человек по имени Валентин. Он попросил сварить и выпарить смертельной отравы, а потом ссыпал ее в короб, взял палку и ушел, пообещав вернуться с людьми.

— Палку? — переспросил Стольников.

— Отбиваться от крыс, — пояснил атаман. — Появляющиеся у нас люди Оттуда свидетельствовали о полчищах крыс, живущих в лабиринтах.

— Мы не встретили ни одной.

— И это странно.

— Возможно, крысы уничтожили все живое под землей, после чего сожрали друг друга?

— Возможно, — согласился Трофим. Он соглашался со всем, не споря. Где-то внутри него жила мысль о том, что спор с людьми Оттуда лишен всякого смысла. — Но потом снова должны были появиться крысы, нет?

— Если их не убивать регулярно.

Трофим задумался.

— Отравы — чтобы сыпать ее позади себя? — напомнил Стольников.

— Верно. Крысы жрали ее и мгновенно дохли. Валентин говорил, что крысы будут пожирать собратьев, но утащить всех не смогут. Так появится дорога из крыс, указывающая дорогу обратно.

Стольников улыбнулся с закрытыми глазами:

— Откуда он знал, что дорога, которой он идет, верная?

— Он не мог объяснить. Он словно видел ее. И уверенность его была так велика, что я разрешил нашим лекарям сварить ему отраву. И отпустил Валентина. Как и все перед ним ушедшие, он не вернулся.

— Когда, вы говорите, он ушел? — спросил, открывая глаза, Стольников.

— Семь лет назад.

— А когда появился Алхоев?

— Семь лет назад, — помолчав, повторил Трофим.

— А что случилось раньше — Валентин ушел или Алхоев появился?

Атаман подобрал под себя ноги и медленно поднялся над капитаном.

— Кровавый Магомед впервые появился у ворот крепости через два месяца после того, как из них вышел Валентин… Вы хотите сказать, что…

— Вот так предашься воспоминаниям и находишь ответы на простые вопросы, верно, атаман?

Трофим был взволнован и возбужден.

— Но Валентин… — Он качал головой и тер виски пальцами. — Валентин не мог привести сюда бандитов!.. Это был человек, на которого можно было положиться!..

— Вы плохо знаете чехов, — успокоил его разведчик. — Послушайте, атаман. У меня есть датчик, который указывает мое расположение. Алхоев видит, где я нахожусь каждую минуту. Мне нужно уйти из крепости, чтобы оказаться у своих. Как только я уйду из крепости, он снимет осаду. Ему нужны будут люди для охоты за мной. Я же выберусь к своим и выведу вас из этого ада.

— Это не ад, это наша земля.

— Есть земля лучшая.

— Лучшая для нас — здесь, — не раздумывая, подтвердил Трофим. — И я, конечно, позволю вам уйти. Но только потому, что твердо знаю: обратно вы не вернетесь. Ваши воины останутся здесь и начнут свой род заново. Город пополнится новыми мужчинами, а через несколько лет — крепкими, здоровыми детьми.

Стольников молчал, думая о своем.

— До появления Алхоева мы жили счастливо и спокойно. Возделывали лен, из которого шили одежду. Теперь он заканчивается, а выйти за стены крепости для работ означает плен и каторгу вдалеке отсюда. То есть смерть. Мы охотились на зайцев, фазанов и косуль. Пришел Алхоев, и пищи стало меньше. Он делает все, чтобы поработить мой народ.

— Вы говорите как вождь.

— Я и есть вождь. Нам нужны здоровые мужчины, а ему — здоровые рабочие…

— Поэтому он до сих пор вас и не уничтожил?

— По-видимому, да. Приводить рабочих Оттуда связано с хлопотами. Зачем это делать, если здесь есть свои рабы?

Стольников поднялся.

— Предупредите часовых на постах, чтобы отвлекли внимание боевиков, если мой побег из крепости будет обнаружен сразу.

— Я сделаю то, о чем вы просите. И сожалею, что больше не увижу вас.

— Вы ошибаетесь, увидите, — возразил Стольников. — Потому что ухожу я не для себя, а для тех, кого оставляю здесь.

Стольников выделил себе час для подготовки и пошел в здание, предоставленное для ночлега его людям.

До рассвета оставалось несколько часов.

Спрыгнув со стены, капитан перекатился в сторону, в тень, подальше от плящущих по траве языков костра. Распластавшись, он замер, очень надеясь на то, что прыжок его останется незамеченным. Но надежды его были напрасны. Перестав хрустеть, один из троих чехов отложил в сторону цилиндр с чипсами, беззвучно похлопал в ладоши, сбивая с них масляные крошки, — Стольникову показалось: аплодирует его горной подготовке. Затем боевик поднялся и, перехватив автомат за ствол, двинулся в его сторону.