Чтение онлайн

Они целовались довольно долго, у Максима совсем помутилось в голове. Полине казалось, что вместе с этими поцелуями в нее возвращается жизнь. Оказывается, можно дышать полной грудью, и сердце не остановилось, просто все эти дни оно билось слишком тихо. Зато сейчас оно заработало во всю свою силу. Она уже отчетливо чувствовала его возбуждение даже через плотные джинсы, но он не предпринял никаких попыток зайти дальше и только по его жадным настойчивым поцелуям и участившемуся дыханию можно было догадаться, что он уже на пределе. Полине передалась от него волна страстного желания, она, рассудив, что все равно пропала, расстегнула молнию на джинсах и позволила себе насладиться близостью с любимым человеком. Макс задохнулся от нахлынувших ощущений и постарался взять себя в руки, чтобы все не закончилось слишком быстро. Они долго еще сидели не выпуская друг друга из объятий и боясь произнести хоть слово.

Так же молча, Полина ушла в ванную. Максим принялся мерить комнату шагами, теряясь в догадках. Он совершенно не знал, чего теперь следует от нее ожидать и эта неопределенность приводила его в замешательство. Он в задумчивости потер лоб. Сегодня, видя ее равнодушие, он начал думать, что она попросту издевается, но увидев эти тихие покорные слезы, понял, что девушка ведет с собой такую же изнурительную, изматывающую и абсолютно безнадежную борьбу как он сам. Макс не знал, как убедить ее не сопротивляться той страсти, которая возникла между ними, поскольку сам только недавно понял, что бессилен перед ней.

Он услышал, что Полина вышла из ванной, быстро сел на диван и постарался принять непринужденную позу. Полина вошла в комнату и задумчиво села в кресло.

— Почему ты так далеко, иди ко мне, — он похлопал рукой по дивану возле себя.

Полина все так же молча встала и пересела к нему. Ее покорность пугала. Он бы предпочел, чтобы она злилась или опять начала его прогонять, тогда бы он нашел аргументы, которыми можно преодолеть эту стену. Он столько раз мысленно спорил с ней, продолжая тот последний разговор… Но эта непостижимая женщина опять загнала его в тупик, совершенно не прикладывая никаких усилий. Он не знал, что Полина просто пытается смириться с поражением. Девушка все эти дни вспоминала слова Кости «…мы боимся влюбленных как чумы…» Но она не может жить без него. А значит, придется либо принять его условия, либо… либо уехать домой, в свой маленький город и пытаться строить жизнь заново. Но, Боже, как не хотелось возвращаться! И как ей жить здесь, любить его, зная, что сейчас она ждет его, а он, может быть, в каком-то клубе зажигает с очередной красоткой…как тогда в «People». Ведь он так упорно отстаивает свою свободу и возможность проводить время где захочет, и, что самое ужасное, с кем захочет… И так трудно быть здравомыслящей, когда он сидит рядом и смотрит на нее так испытующе…

— Можно, я останусь у тебя на ночь?..

— Да.

Максим обалдел еще больше, если это вообще было возможно.

— Тогда я пойду, покупаюсь, а то у меня вся шея в волосах, — он пошел в ванную с выражением лица ребенка, которому наконец купили долгожданный велосипед.

Уже расстегивая пуловер он обратил внимание на яркую футболку, которая показалась ему ужасно знакомой. Не веря собственным глазам, он взял ее рассмотреть поближе — ошибиться невозможно, эта футболка единственная в своем роде, Костя ее берег как зеницу ока и надевал крайне редко. Он почувствовал запах Костиного одеколона, исходящий от этой вещи, вспомнил мечтательное выражение лица друга, когда тот говорил о рыжеволосой снегурочке, его странную тягу к прогулкам на природе и все сразу стало на свои места. Максим словно получил удар под дых, свет померк, и мир стал черно-белым. И только футболка выделялась ярко-красным пятном…

Зайдя в комнату он был на удивление спокоен, только на скулах играли желваки:

— Полина, скажи мне, часто у тебя Костя бывает?

Девушка подняла на него измученный взгляд:

— А ты уверен, что имеешь право задавать подобные вопросы? Ты себя в знакомствах нисколько не ограничиваешь, если меня не обманывают глаза.

— Он что, раздевается здесь? — Максим как будто не слышал ее ответа.

— Это что, допрос? Я что, должна оправдываться?

В голове Максима как будто что-то взорвалось:

— Ты стерва!.. Как ты можешь!.. ты… — у него сжались кулаки, по его лицу можно было подумать, что он ее сейчас ударит, — ты трахалась с ним?

Полина как-то отстраненно подумала, что видимо совместное проживание обуславливает одинаковый словарный запас Кости и Максима. Она посмотрела на него. Ее использовали, растоптали. Внезапно ей на выручку пришло ее несломленное чувство гордости. Никто не посмеет ее унижать. Полина, ничуть не испугавшись, прошла мимо взбешенного парня к двери, открыла ее и коротко произнесла:

— Вон!

Напряженная атмосфера в квартире резко взорвалась трелью мобильного телефона, лежащего в коридоре на столике. Макс стремительно направился к выходу. В прихожей он задержался, забирая куртку и скосил глаза на телефон. На дисплее высветилось имя «Костя». Остатки самообладания покинули его. В ярости Макс схватил телефон и с силой запустил его в дверь закрытой ванной комнаты, отчего тот разлетелся на куски. После этого он вышел и с силой саданул входной дверью. Полина отрешенно посмотрела на многострадальную штукатурку, обсыпавшуюся второй раз за вечер. Она подошла к осколкам мобильного, опустилась на колени и начала медленно собирать их в ладонь, пока глаза не перестали видеть из-за застилавших их слез. Она очень хотела верить, что плачет из-за разбитого мобильника…

Еще три дня назад Полина думала, что хуже быть не может… Ха!..

Сейчас ей казалось, что она застряла в каком-то странном сне — каждый последующий день в точности повторял предыдущий. Сама себе она напоминала какой-то автомат, думать ни о чем не получалось, да и не хотелось…

Сегодня Полине, впервые за два дня, удалось на впихнуть в себя несколько сушек на завтрак — это давало надежду на выздоровление. Выходя из дома она рискнула посмотреть на себя в зеркало и была удивлена, вид ее вовсе не был страшный, правда очень изможденный. Под глазами, горевшими каким-то лихорадочным блеском, залегли тени.

Полина захлопнула двери и остановилась, как вкопанная. На верхней ступеньке спиной к ней сидела до боли знакомая фигура в кожаном пиджаке… Услышав стук захлопнувшейся двери, Максим начал поворачиваться и, неловко покачнувшись, схватился рукой за перила внизу. Вторая попытка оказалась более удачной, он смог обернуться. Видок у него был еще тот — небритый, глаза красные и ввалившиеся. Короткие волосы взлохмачены. Вдобавок ко всему в углу рта отчетливо было видно ссадину, словно он с кем-то подрался. Макс криво усмехнулся:

— О! П-полина!.. А я тут катался, понимаешь… и неудачно п-припарковался. Дай, думаю… зайду к подружке, позвоню… этому… эвакуатору…

Полина медленно подходила к парню, в недоумении поднеся ладонь ко рту:

— Боже мой!.. Макс, ты пьян?..

— Никак нет!.. — он начал подниматься со ступенек, — ты ж меня знаешь-ш-ш, я ж за руль не сяду… — Макс не договорил, поскольку начал падать и был вынужден отвлечься, чтобы схватиться за перила, второй рукой он начал неуклюже хватать воздух. Полина поспешила к нему на выручку, схватив за руку и тем самым помогая удержать равновесие.