Чтение онлайн

— Вижу, как выпирают наверх дуги. Давай тогда полностью его откроем. Проверим его состояние, если все нормально, ремонта не требует — будем брать. А как с мотором быть?

— По табличке — катер рассчитан на мотор 50–70 лошадиных сил. Написано — «настоятельно рекомендуем». Максимально — до девяноста сил.

— А что про моторы думаешь, что лучше взять? — выслушав брата, задаю очередной вопрос. Прямо, день вопросов и ответов.

— Я предпочитаю Сузуки… Спросишь, почему? Потому, что знаком с ними, что означает меньше проблем в будущем. Легче обслуживать. Вопрос только в выборе мощности…

— А что с этим? — продолжаю вопросы.

— Одно из самых важных для нас вопросов — сколько весит мотор. Например, Сузуки-60 весит около ста трех килограмм. А следующие в ряде, Сузуки 70 — уже все сто пятьдесят пять. Чувствуешь разницу?

— Еще как! Особенно, когда будем выносить его и ставить на транец. Давай искать не более шестидесяти сил мощностью. Сто пятьдесят килограмм — это будет слишком…

— И я того же мнения. Давай поедим, и приступим к выбору.

Больше вопросов у меня не было. Пока. Штатные моторы для двух катеров на улице, большого и малого стояли у входа на стойках. Похоже, они действительно сильно изношены. Это видно по внешнему виду.

Повторно прошли по открытым боксам. Что интересно, в большинстве случаев на катерах стояли моторы Сузуки и Ямаха, но первых намного больше. По внешнему виду отобрали два. На пятьдесят и шестьдесят сил. Самое интересное оказалось то, что мотор в пятьдесят сил весил ничуть не меньше, чем мотор в шестьдесят сил. Есть и мотор в сорок лошадиных сил, но этого нам показалось мало для такого катера, даже не стали его щупать и осматривать.

Вынесли выбранные два, и «шестидесятисильный» мотор сразу установили на транец. Полностью свернули тент для хранения, который возьмем с собой.

Минут пятнадцать потратили на осмотр катера внутри и снаружи. Никаких замечаний нет. Видно, что катер мыли после каждой прогулки. Осмотрели тент на дугах. Тоже все без замечаний.

— Самый простой вопрос остался. Как спускать? — когда мы сделали все, и осталось самое главное, я задал следующий вопрос Андрею.

— Тут без вариантов…, спускать можно только так, как его и спускали…

— Понимаю, что не спустим тележку, на которой он стоит, с обрыва в воду…

Дело в том, что тележка в виде рамы с колесами, выдвигается на край пирса, потом с помощью электрической лебедки и тросов немного поднимается, выдвигается на воду, затем тележка опускается, пока катер не окажется в воде. И наоборот.

— Пульт от лебедки — вот он, на проводе, висит у выхода. Но не уверен, что наш генератор сможет потянуть электромотор лебедки. Надо посмотреть…

Пока брат ходил смотреть, я взял рацию и решил попробовать связь с этого места. Нажал на кнопку связи и произнес:

— Олег вызывает свою бабушку!

Отклика нет. Повторил еще раз, и еще. Ее рация должна висеть на кухне. На третий раз услышал ответ через небольшие помехи:

— Слышу тебя хорошо. Не сразу сообразила, старая, как ответить… Как у вас дела, когда ждать назад?

— Лодку нашли, думаем, как ее спускать. Как будем готовы выезжать назад, сообщу. Конец связи!

Связь работала. Попытки говорить в селе, от мусорной свалки, не учитываю, там были расстояния такие, что можно просто кричать.

Тут и брат закончил с осмотром и сообщил мне, что наш генератор не потянет электромотор лебедки. Придется или поискать здесь, или возвращаться.

— Давай пройдем по помещениям, и, если не найдем, будем возвращаться с другим. Сделаем завтра вторую попытку, если море позволит.

— Согласен полностью, — ответил Андрей, и сразу предложил, — давай тогда потратим с пользой оставшееся время дня. Подберем снаряжение для лодки, посмотрим аккумуляторы, и заберем домой на зарядку. Еще нам нужны фалы для растяжек, для стоянки его на воде, якоря, другие дельные вещи.

— Тогда начали.

Дальше работали не спеша, никуда не торопясь. Тут надо действовать вдумчиво, чтобы не пропустить что-то действительно нужное, и не ехать потом снова. Хотя, если запустим катер, то будем не ходить, как раньше, а «летать» вдоль побережья. Благо, что с топливом проблем не испытываем.

Когда складывали в лодку груз, подумал — предложит брат немного пройтись по набережной, или нет? Ведь нас многое связывает с этими местами. И не ошибся.

— Возможно ты будешь против, Олег, но я бы хотел пройтись… Давай — недалеко, в сторону центральной аллеи, хоть посмотрим…

— Пошли, вспомним молодость. Если что, заскакиваем на перила вдоль аллеи. — Дал установку заранее, как будем действовать в случае нападения собак.

Прошли до самой центральной аллеи, заглядывая на расстоянии в разные «забегаловки», что тянутся вдоль. Здесь везде камень и асфальт, но в глубине видно, как растения начинают наступать на город. На самой центральной аллее видны следы пожаров, которые прошлись на всю длину улицы, насколько видно с этого места.

Ничего не брали. От витрин с мороженым идет вонь, так как все в упаковке, которую начали разгрызать муравьи, а грызуны не смогли пролезть в ларь под стекло. В остальном — на полках все разодрано в хлам, везде валяются обрывки упаковки.

Мышей, крыс несколько раз видели. Пробегают, как у себя дома, деловито, без особой опаски. Ворон по-прежнему много на деревьях. Наверное, все, что жили в лесах, перебрались сюда.

— И так будет продолжаться, пока вся пища не закончится, — сделал заключение брат, — а потом все опустеет, и станет постепенно разрушаться под наступлением природы.

Я промолчал, так как нечего добавить. Когда-то эта вакханалия должна закончиться.

Больше на нас никто не нападал. Собаки пропали. Ушли зализывать раны, так как убили мы двенадцать, или тринадцать, уже не помню. Брат пять, и я пять из дробовика, потом из пистолета две. Или три… Одну вышел и добил, когда брат оставался в лодке. Чтобы не мучилась, и отправилась вслед за своими товарищами по стае в края вечной охоты.

А стая в этом мире быстро восстановит свою численность, так как суки не пострадали.