Чтение онлайн

– Пояснишь, что это за мазня?

– Эх молодежь, все вас учить надо, — Хьюи начал водить пальцем по карте, останавливаясь на цветных пометках, — две синих черты, пересекающих стену меж секторами это проходы, красные кресты — точки Шинры, на которых много чего есть интересного, но и охрана там тоже не слабая. Зеленые прямоугольники это свалки куда скидывают крайне интересные отходы, вроде отбракованного оружия, использованные батареи мако и прочее. Черные стрелки с надписями это торговцы всяким интересным, надписи над ними это известные мне на данный момент их особые пароли. Черные же фигуры это территории банд. Еще вопросы?

– Сколько с меня всего?

– Тысяча, я же сказал. За остальное деньги брать это надругаться над моей профессиональной гордостью.

Отсчитав нужное количество бумажек, я задал последний вопрос:

– А число сегодня какое? А то я в пути довольно много времени провел.

– Двадцать девятое.

Я пристально посмотрел на Хьюи.

– Довольно много времени…

– Двадцать девятое ноября… Седьмого года если что…

– Премного благодарен. Ваши деньги, — протягиваю бармену купюры и направляюсь на выход.

– Ага… Ты там это, парень, смотри опять не загуляйся…

Выйдя из бара, я немного покрутившись на месте, все же пошел к доске заданий. До момента Хэ осталось как минимум неделя, как максимум дней десять. За это время мне нужно успеть закупиться всем необходимым и добраться до сектора семь. МИНУЯ сектор пять. Однозначно МИНУЯ. А сейчас у нас на повестке окончательное решение вопроса с монстрами.

Подойдя к доске, я недолго думая сорвал листок с заказом на дрейков. Несколько летающих засранцев обнаружили пролетающими с юго-запада на юго-восток, причем в лапах они что-то или кого-то держали. Следовательно, скорее всего, они возвращались с охоты в свое логово, расположенное где-то в трех-четырех километрах на юго-восток от города.

– А вот и герой вчерашнего дня, — меня легонько похлопали по правому плечу.

Оборачиваюсь и вижу Софию. В отличие от нашей первой встречи, когда она была одета в строгий брючный костюм, сегодня девушка была в выходном, хотя скорее наступательном наряде — туфельки на небольшом каблуке, белые чулки, ярко-красная мини-мини юбка и опять же белая кофта с открытыми плечами, верхний уровень обреза которой заставлял правильных мальчиков переводить взгляд на небо. Бледно-розовые волосы были забраны в высокий хвост, а на лицо была обильно нанесена боевая раскраска. Она же просто прогуливалась здесь, а не сидела в засаде, ожидая меня?

– На кого пал выбор сегодня? — выхватив у меня из рук лист, она быстро пробежала его глазами, — хм-м-м, дрейки… И как собираешься с ними разбираться?

– Пальну по крыльям, а затем подбегу поближе и зарежу, попутно уворачиваясь от их заклинаний… Если смогу конечно. Еще есть вариант закидать их гранатами на задержке, но это только если подберусь поближе. А что? Есть советы?

– Дай-ка подумать, — София в задумчивости поднесла правый указательный палец к уголку губ, — есть кое-что. Не совет, но предложение.

– И что же за предложение?

– Давай за мной, — ухватив меня за руку, она потащила меня за собой в оружейный магазин.

Зайдя внутрь и пройдя мимо удивленно вскинувшего брови Зелига, мы остановились у одного из стеллажей, на котором лежал…

– Вот, держи, — взяв в обе руки БД, София рукоятью вперед протянула его мне.

– Не понял…

– Ох, тугодум, — притопнула она ножкой, — поясняю, я даю тебе этот пистолет и десяток патронов к нему, а ты идешь и всех убиваешь, после чего отдаешь нам деньги. Ну как тебе?

– А если я с ним просто сбегу?

– А ты собираешься сбежать?

– Ну… нет?

– Тогда к чему твой вопрос? И отвечай поуверенней в следующий раз, а то я могу начать сомневаться, — с этими словами София буквально всучила мне в руки пистолет.

– А теперь давай подберем тебе кобуру. Сразу говорю, что она будет наспинная, из поясной ты его просто достать не сможешь.

Я лишь молча следовал вслед за девушкой мимо стеллажей, пока она трясла одни коробки, переворачивала другие и рылась в третьих. Причем в один из моментов когда она копалась в одной из коробок, ее юбка задралась настолько, что можно было смело включать цензуру. София же даже не обратила на это внимание, наоборот, еще и чуть согнула левую ногу в колене, выпрямив при этом правую, отчего срез юбки, который и так балансировал на грани приличного, пару раз эту самую грань пересек. Я перевел взгляд на Зелига. Тот ничего не сказал, лишь помотал из стороны в сторону головой с выражением полного смирения на лице. Ну и внучка у дедки. Надо бежать из этого дружелюбного городишки, пока меня без меня не женили. Буду потом два оставшихся месяца до конца света готовить кошерную еду и продавать патроны за три цены.

– Вот, держи, — София протянула мне кобуру на ремнях, которую я, убрав со спины автомат, смог закрепить так, чтобы рукоять БД чуть выпирала над правым плечом рукоятью вниз. Автомат же, после некоторого размышления, я просто отдал — с такой огневой мощью что теперь находится в моих руках, он просто бесполезен.

– А теперь вперед, время разнести пару мишеней, — прихватив одной рукой три небольших упаковки с патронами, второй девушка взяла меня под локоть и потащила на стрельбище.

– Смотри, без маркировки — обычные, с желтой — бронебойные, с красной — разрывные. Разрывные снаряжать только по одному в барабан, бронебойные использовать только против техники и тяжелобронированных монстров, — София поочередно продемонстрировала вскрытую упаковку с шестью патронами внутри, каждый из которых был длиной с мой палец и чуть потолще. Обычные и бронебойные были похожи на увеличенные в несколько раз револьверные патроны с закругленной пулей, а разрывные больше походили на ампулу с лекарством, которую засунули в гильзу.

– Это что, стекло?

София посмотрела на меня с жалостью во взгляде.

– Нет, Хейз, это не стекло, стекло бы не выдержало нагрузок при выстреле и тебя бы разнесло первым же выстрелом.

Что-то я уже не хочу использовать разрывные. Так и до Сефирота можно не дожить. И когда я ей представиться по имени успел?

– Давай, снаряжай, а я посмотрю.

Я начал снаряжать барабан. Тайком глянув на Софию, я чуть не рассыпал патроны — девушка стояла, обхватив руками лицо, на щеках горел румянец, а глаза подозрительно блестели.