Поток
Шрифт:
Сначала я думала, что это предупреждение, а потом, что просто схожу с ума. Ты знаешь, как было невыносимо каждый раз терять нас? И таких снов было очень много, но последний… Последний был самым реальным. Я помню ночь, твой дом, твой безумный рассказ, объятья, страсть и я ухожу, а потом… Потом я помню его и выстрел. Я падаю, он уже лежит, и ты рядом. Тянешь ко мне руку… Прикосновение и… Темнота из которой нет пути. Я думала, что просто проснусь и все закончится… И я проснулась… Но не дома, а на больничной койке в окружении врачей. В другом городе. За тысячи километров от своего дома. Я была в таком шоке, что на несколько дней лишилась дара речи. Лишь потом, когда окружающий мир стал более привычный получилось адекватно мыслить. И только тогда я смогла говорить и объяснять кто я и откуда взялась. Сразу связались с родителями, которые искали меня уже две недели. Ты не представляешь, как сложно было им объяснить как я тут оказалась. Да и что я могу рассказать, если сама ничего не знаю… а вот ты то, я думаю, все знаешь… Расскажи мне обязательно потом.
После травм я быстро поправилась и стала от скуки ходить по больнице. Хотя хождением это сложно назвать. Тут же куда не посмотри везде военные. Туда не ходи, сюда не ходи… Но однажды я наткнулась на дверь. И там, как и везде было написано имя пациента. «Марк Сильвер». Я долго сомневалась в том стоит ли мне туда заходить. Но все же заглянула. Там рядом с кроватью сидела женщина и плакала. Я хотела спросить ее что случилось, может успокоить попробовать, но взглянув на кровать увидела тебя — человека из снов. И в итоге успокаивать пришлось меня. Я начала рыдать будто предо мной лежит кто-то из моих родных. Моя реакция явно ввела в недоумение твою маму. Все что мне пришло в голову это сказать, что мы хорошо знакомы. Ты знаешь, как она переживала за тебя? А я знаю…
Мы долго болтали с ней. Она мне все рассказала. Про твоего отца, про вашу жизнь «до» и «после». Не сладко ей пришлось… а еще она рассказывала про тебя. Каким ты был, каким стал. Сказала, что ты очень сильный и обязательно придешь в себя. Нужно только подождать немного.
С этого момента мне всегда было куда пойти. Я приходила к тебе. Обычно ты был один. Посторонних сюда почти не впускали. Я часто разговаривала с тобой. Рассказывала о своей жизни, о прошлом, о том, как провела день. Не знаю слышал ты меня или нет, но ощущение того что ты рядом уже радовало. Я стала к тебе привыкать…
Однажды ночью была сильная гроза, мне стало очень страшно, и я пришла к тебе, держала за руку и мне становилось как-то спокойнее. После очередного удара молнии вспомнился последний сон, но немного иначе. Я вспомнил этот гремящий поток света и твою руку. Тогда ведь тоже началась гроза? Да? Может мои сны — это часть твоих воспоминаний? Вероятно, удар молнии что-то сделал со мной или с тобой, что моя память впитала часть твоей. Хотя сны были раньше, чем молния. Не знаю, как это объяснить. Но в одном я уверена точно. Ты знал меня уж точно дольше чем я тебя и видимо многое пережил. Возможно даже больше чем сам хотел. И все из-за меня… Прости за это…
Кстати недавно ко мне подошел какой-то старик и попросил передать тебе телефон и амулет. Сказал, чтобы ты его надел и не снимал никогда. Теперь он твой на веки вечные. Не знаю, что это значит. Тебе виднее, наверное.
Думаю, стоит признаться, что я поковырялась в твоем телефоне. Прости не удержалась… То, что я там увидела — просто немыслимо. Там мы. Кадры из моих снов. Как такое возможно? А эта отдельная папка. Что там? Хотя, может лучше и не знать этого вовсе…
Недавно, придя к тебе я обнаружила там пожилого человека. Он явно переживал за тебя. Сказал, что ты лучший солдат из всех. Я думала ты военный, а он твой командир. Оказалось, он твой дед. Смешной он у тебя.
Завтра меня выписывают. Говорят, что я больше не нуждаюсь в лечении. Твоя мама сказала, что до приезда родителей я могу пожить у вас дома. Хорошая она у тебя. Очень добрая.
И на последок… Не знаю, как это объяснить, но мне кажется… Нет — я уверена, что наша встреча не случайна. Мы скоро увидимся снова. Обещаю. Твоя Амелия.»
Я так увлекся чтением, что не замечал ничего вокруг. Все что мне было важно это то что она жива и что мы скоро увидимся. Я расплылся в довольной улыбке и закрыл глаза. Но мое умиротворение прервал шум в коридоре:
— К нему нельзя, он слаб еще…
— Это мой сын…
— И мой внук…
— Но он…
И тут в этом хаосе прогремел голос деда:
— МОЛЧАТЬ, ЖЕНЩИНЫ!!! Мы о чем договаривались?! Спокойно, тихо, цивилизованно, а вы что тут устроили?! Девушка, вы свободны. Занимайтесь своими делами, а этих умалишённых я сам успокою…
Так. Вы — излишне эмоциональные представители женского пола. Успокоились? А теперь за мной. И что бы тихо. Ясно?!
Через несколько секунд дверь открылась и на пороге стояли трое моих родственников. Дед стоял сзади и придерживал за локти маму и бабушку. После нескольких секунд стопора женщины вырвались и побежали ко мне что-то голося и перебивая друг друга. Перед тем как меня облепили руками я увидел деда, который, шлепнув раскрытой ладонью по лицу, склонил голову и изрек:
— Дуры, отстаньте от человека вы же его сейчас задушите!!!
Женская хватка ослабла и мать с бабушкой спокойно сели рядом… Увидев, что в «казарме» воцарился мир дед подошёл ко мне и потрепал по голове.
— Что, боец, отдыхаешь? А ведь кросс сам себя не пробежит и гантели сами себя не потягают. Мы же мужики и потому обойдемся без слез. Так?
— Да, сэр!
Я видел, как по его щеке потекла скупая мужская слеза. Он быстро смахнул ее, а я сделал вид что не заметил этого. Этот человек первый раз в жизни проявил слабость. Буду надеяться, что последний…
После получасового расспроса про то почему и зачем я полез в грозу на гору моя родня так и не добилась адекватного ответа. Я либо шутил, либо врал. В конце концов дед махнул на меня рукой и сказал:
— Ну и хрен с тобой. Главное, что жив остался.
И тут вдруг открылась дверь и на пороге появилась молодая темноволосая девушка. Она замешкалась, видимо сомневаясь входить или нет. Дед посмотрел вначале на нее потом на меня, почесал голову, улыбнулся и сказал:
— Так. Женщины, вы сейчас вместе со мной уходите отсюда. Этим двоим голубкам явно будет лучше без нас. А с тебя, солдат, отчёт в письменном виде о том, как находясь без сознания ты смог завлечь в свои сети такую красавицу и чтоб я поверил, а то… Бежать ты будешь отсюда и до заката, — Дед заржал и вывел за руки всех возмущающихся.
Амелия с улыбкой посмотрела на мою родню, немного отошла, дав им спокойно выйти. После того как все ушли она сделала пару шагов вперёд и закрыла за собой дверь. Я видел, как блестели ее глаза, а губы расплывались в улыбке. Она подошла ко мне, аккуратно села рядом и посмотрела в глаза. Я положил руку на ее ладонь. Такая маленькая, хрупкая и бархатно нежная. Ладошка дернулась, но потом развернулась и обхватила пальчиками мою. Я видел, как из глаз потекли маленькие прозрачные слезинки, а потом Амелия упала ко мне на грудь и обхватила руками и продолжила плакать. В горле застрял ком. Он не позволял мне вымолвить ни слова. Я просто прижал ее к себе и вдыхал чудесный аромат ее прекрасных волос, гладил по спине и голове, вспоминая кончиками пальцев давно знакомые очертания. Она подняла голову и ее губы оказались всего в нескольких сантиметрах от моих. Я легонько поцеловал ее, она и не думала сопротивляться. А потом вдруг отпрянула и сказала: