Чтение онлайн

— Правда, — кивнула я, гадая, кому она сигналит. «Вдруг ловушка? Придётся рискнуть, ничего не поделаешь».

— Кто бы мог подумать? — усмехнулась сестра. — Сразу две девчонки из Пыль-Тропы связались с королевскими особами. Как там учил святой отец?.. — У неё вновь прорезался акцент Захолустья. — «Тот, кто пресмыкается в ногах у власти…»

— «…Часто бывает ею растоптан», — закончила я, сама не зная, с какой стати разговорилась. Наверное, потому, что больше особо болтать и не с кем. Лейла — милая девочка, но всё же дочь султана, а о Тамиде не хочется и думать. Похоже, тот друг моей юности так и умер, истекая кровью, на улице в Пыль-Тропе.

Чёрные глаза Ширы встретились с моими синими, и между нами проскочила искра понимания. Мы обе связали свою судьбу с сильными мира сего, просто на разных сторонах. Если один и возвысится в конце концов, то другого растопчут, и не иначе.

— Шира… — начала я, ещё толком не зная, что скажу, но так и не закончила.

Из Стены слёз крадучись вышел мужчина.

Да-да, прямо из стены.

Я видела много чудес в исполнении самых разных демджи, но ничего подобного не ожидала, врать не стану.

Мужчина был реальный, из плоти и крови, хоть и одетый по-нашему, но не мираджиец. В свете масляной лампы блестела светлая кожа, а куфию на буйной шевелюре песочного цвета повязывали явно неумелые руки. Глаза почти такие же синие, как у меня, — в первый миг я даже приняла его за демджи.

— Благословенная султима… — В тихом голосе слышался чужеземный акцент.

Незнакомец встал в полный рост, и я рассмотрела его внимательнее. Таких блестящих сапог до колен ни у кого в пустыне не встретишь. Брюки заправлены в голенища, белая рубашка расстёгнута на груди. Сделав эффектную паузу, он шагнул вперёд, но зацепился рукой за плющ и не сразу выпутался, слегка подпортив впечатление. Однако быстро исправился, сорвав той же рукой цветок и с изящным поклоном преподнёс его Шире.

— Твоя красота расцветает всё пышнее с каждым днём!

Плохо повязанная куфия упала на плечи чужеземца, и я лучше разглядела лицо. Он оказался ненамного старше нас, а россыпь веснушек на носу делала его ещё моложе. Северянин, но не галан, их я повидала немало, да и слова выговаривает совсем не так.

Снова выпрямившись, он забросил конец куфии за спину, словно плащ. Шира взяла цветок и поднесла к носу, вдыхая аромат.

Вот, значит, как она получала запрещённые вещи. А судя по взглядам незнакомца, возможно, от него и забеременела.

Только теперь он посмотрел на меня.

— Это… — начала Шира, но он не дал ей закончить.

— Позволь, я представлюсь сам! — Он порывисто схватил мою руку и потянул к губам. Я еле удержалась, чтобы не вырвать её, припомнив уроки приличных манер от Шазад. — Тем более такой прелестной юной особе… — Поцеловав мне руку по своему странному чужеземному обычаю, он выпятил грудь и гордо объявил: — Моё имя — Синеглазый Бандит!

Я подавилась смехом и мучительно закашлялась, складываясь вдвое. Шира неловко похлопала меня по спине.

— О да, я знаю, моя слава опережает меня! — снисходительно улыбнулся чужеземец, пока я силилась прийти в себя. — Не пугайся, на самом деле я не такой уж страшный. При Фахали от моей руки пали не тысячи солдат. — Он с заговорщицким видом наклонился, продолжая сжимать мои пальцы, и шёпотом продолжил: — А всего лишь сотни!

— Что, в самом деле? — выговорила я, тяжело переводя дух. Фахали остался у меня в памяти размытым пятном — порох, кровь, песок и я где-то там среди них. — Скажи тогда, как тебе удалось засыпать молельный дом в Малале?

— Ну, в общем… — Синие глаза северянина блеснули. Он не грассировал, как галаны, но произношение всё же было слегка гортанным. — Я бы рассказал, но не хочу никому подсказывать опасных идей, — ловко выкрутился он.

Наверное, с розыгрышем пора было кончать, но я не могла припомнить, когда так смеялась последний раз, с тех пор как стала участницей этого проклятого мятежа — после бегства из Страны дэвов уж точно.

— А что скажешь насчёт боя в Ильязе? — не унималась я. — Правду говорят, что Синеглазого Бандита там окружили со всех сторон?

— То, что другие называют окружением, для меня лишь приманка для врагов, — нисколько не смутившись, задрал он веснушчатый нос, в то же время притягивая меня к себе за руку.

— Говорят, Синеглазый Бандит получил там страшную рану в бедро… — Мы стояли уже почти вплотную друг к другу. — Можешь показать свой шрам?

— Моя прелестница так напориста… — Широко улыбнулся северянин. — В моих родных краях одежду скидывают не так быстро. — Он задорно подмигнул.

— Ну, тогда я покажу! — Отступив назад, я распахнула халат и приподняла подол рубашки, обнажая огромный уродливый шрам на бедре, который трудно было не заметить даже в вечерних сумерках. — Мне говорили, он примерно такой, да?

За такую ошарашенную физиономию, наверное, стоило бы отдать всё добро, что он успел протащить к Шире в гарем. А может, стоило и рискнуть, выдавая себя. Даже если глупость, но удовольствие я получила ни с чем не сравнимое.

Чужеземец оторопело отпустил мою руку, и я быстро привела в порядок одежду.

— Да, кстати, при Фахали я тебя тоже что-то не помню, — добавила я, глядя, как он смущённо чешет в затылке. — Галаны, пустыня, горящие заживо люди с обеих сторон — всё было, а вот тебя точно не было!

Он больше не выпендривался и смотрел на меня с искренним интересом. Между тем я продолжала:

— Теперь понятно, почему все думают, будто я могу появляться в двух местах одновременно… а также откуда берутся упорные слухи, что Синеглазый Бандит пользуется большим успехом у женщин.

В самом деле самозваный Бандит был необыкновенно хорош собой и знал это, пускай сейчас и выглядел несколько подавленно.

— Ну что тут сказать… — смущённо улыбнулся он. — Я прихожу в дома, чтобы забрать ценности, а заодно женщины дарят мне свои сердца.