Потомок Одина
Шрифт:
Она перебралась через последний гребень и оказалась на поляне. Там было пусто. Вокруг развалин фундамента росли кусты. Здесь находилась крепость, когда-то правившая Эльверуа и морем. Где, Шлокна его побери, Ример? Он что, уехал? Или ещё слишком рано? Хирка посмотрела вниз, на пристань, но сегодня ночью ни одна рыбачья лодка не выходила в море. Разочарованные чайки нарезали круги над пустыми бочками.
Ример предал её, и поэтому не пришёл сюда. Не решился встретиться с ней. Трус! Чтоб он сгнил в Шлокне!
– Дай-ка угадаю… – раздался голос у неё за спиной. Она резко обернулась и увидела его. – Решила рассказать всё как есть?
Он криво улыбался, сложив руки на груди. Обвинение сбило её с толку. Она прибежала сюда, кипя от злости. Это она должна была стоять, сложив руки на груди. Это её предали. Он всё испортил. Лишил их возможности уехать. Но она не находила следов всего этого на его лице. Его глаза смеялись, а улыбка была открытой. Безупречые губы могли принадлежать одной из скульптур Хлосниана.
Хирка опустила глаза. Ример не предавал её. Если бы он знал, что она – потомок Одина, то не стоял сейчас прямо перед ней. Никто не стал бы улыбаться гнили. Он не догадывается. Так что же она здесь делает? Она пыталась дышать медленнее, но лёгкие её не слушались. Ураган не стих, он перебрался внутрь неё. Что делать? Ример ничего не мог сделать. Никто ничего не может сделать.
Они пошлют чёрных теней.
Хирка почувствовала, как ей на плечо легла рука Римера.
– Эй… Не расстраивайся. Я постараюсь помочь тебе.
– Ты скоро уедешь… – единственное, что она смогла выдавить из себя.
– Ты сдаёшься, ещё не начав? – спросил он. – В таком случае мне зарубка!
Хирка посмотрела на него и улыбнулась. Друг улыбнулся ей в ответ.
– Нет, я не надеялся на то, что всё будет так просто, – сказал он.
По глазам Римера Хирка видела, что он, наконец, поверил ей. Она не может сливаться с Потоком. Он просил её дышать глубже. Расслабиться. Сесть на землю. Снова встать. Побегать. Отдохнуть. Подумать. Сконцентрироваться. Что бы друг ни просил её сделать, она ничего не чувствовала. Если в Имланде существовала жизненная сила, она наверняка не предназначалась для Хирки.
Ример расхаживал взад-вперёд по поляне, сложив руки за спиной.
– Дело не в том, что ты не можешь дотянуться до него, – сказал он, обращаясь больше к самому себе, как ей показалось. – Дело в том, что ты даже не догадываешься, где он и что он из себя представляет!
Он снова посмотрел на неё. Хирка почувствовала себя обессиленной, как будто проиграла все их когда-либо состоявшиеся поединки сразу. Как будто свалилась вниз, когда они карабкались на гору, утонула, когда они плавали, споткнулась, когда они бегали. А Ример расхаживает здесь взад-вперёд и повторяет одно и то же. Что с ней не так?
У него было всё. Он был Ан-Эльдерином. И он смотрел на неё с таким удивлением, словно у неё не было ноги. Или хвоста.
Утро сегодня выдалось долгим. Ример покрутил головой, чтобы размять мышцы шеи. Очевидно, он не привык долго сидеть без движения.
– С камнем пробовала? – он вновь подошёл к ней. В голосе Римера звучал оптимизм, а вот в глазах его не было. – Поток способен собираться в камне…
Голос его тоже утратил оптимизм.
– Он сохраняется в камне. Если положить ладони на…
– Ример…
– Делай, как я, – прервал он её и в двадцатый раз встал, развёл руки немного в стороны, поднял голову и закрыл глаза. Он стоял так, словно ждал дождя. Хирка видела, что лицо его внезапно обрело покой. Казалось, он может стоять так вечно. Прекрасная статуя, полная покоя. Он слился с Потоком.
Единственное, что переполняло Хирку, – это разочарование. Она что угодно отдала бы, чтобы обрести такой же покой. Такую же жизнь. Но она была иной. Он стоял вот так, совершенный, возвышенный историей своей семьи и благословениями Всевидящего. Пик Волка возвышал его, обнимал его. Весь мир обнимал его. Для Хирки места здесь не было. Дура, раз она не поняла этого раньше. Но теперь она всё знала.
– Это не для таких, как я, – она испытывала отчаяние, но в голосе оно не отразилось. Ничего честнее она ему не говорила. Сердце Хирки было пугающе открытым. Она собралась уйти.
Ример схватил её за плечо и развернул лицом к себе. На мгновение Хирке показалось, что он её ударил. Тело онемело, и она чуть не упала, но против воли осталась стоять. Она почти висела в воздухе. Неподвижно. Кровь неслась по венам, как будто по её телу потекла Стридренна. Рука Римера застыла у неё на плече. В его глазах Хирка увидела шок. Он стоял так же неподвижно, как и она. Ей казалось, её тело разваливается на кусочки. Она умирала.
А потом пришло время.
Хирка увидела, как зелёные листья за спиной Римера пожелтели и покраснели. Они опали с деревьев, увяли и умерли. Выпал снег. Растаял. Образовались новые почки, и деревья вновь зазеленели. Она видела, как на Пике Волка вырос замок, как имлинги рождаются, живут и умирают. Она видела, как маленький мальчик гоняется за девчонками и дёргает их за хвосты. Он стал отцом. Он умер. Настала осень. Замок пал. Небеса разверзлись и заплакали. Мимо проплыли вороны, их чёрные крылья отливали радугой. Всё укутал снег. Всё было вечным. И всё происходило сейчас. И она видела это, не отводя глаз от Римера.
Конец ознакомительного фрагмента.