Чтение онлайн

Видок у него в этот миг был очень впечатляющий. Красный отблеск безумным огнем в непроницаемо черных глазах мечется, на руках острые когти растут, изо рта клыки, как у тигра, лезут.

Гарон спешно какое-то оружие выхватил, ох, что тут сейчас будет!

Лизнула я быстрее вторую руку и уже на четыре лапы на пол спрыгнула. Вампир от изумленья хватку ослабил, вот лапка и выскользнула. Зашипела зло, свои клыки на вампира выставила, когтями мох рванула.

– Ну, и кто из нас врет, упрямый вампир?!
– рыкнула не хуже уссурийского тигра.

Он ошарашенно головой потряс, в глазах понимание появляться начало.

– Но... ты же была другого цвета?
– пробормотал ещё неуверенно, втягивая назад когти.

– А вот какого цвета хочу, такого и хожу!
– отрезала я и вновь лизнула лапу.

– Ну, Гарончик, или ты мне помогаешь его лечить, или не мешай.
– вставая на ноги, предъявила ультиматум магу, нехотя прячущему свое оружие.

– Ладно, помогу, только... больно ему будет.
– скрепя сердце дал согласие маг.
– У меня нет трав, чтобы вампирам боль снимать.

– О, вот это как раз не вопрос!
– обрадовалась я, - у меня патентованное импортное средство... на всех действует.

И тут же увеличив свой мешок, начала в нем копаться. Гарон неслышно шагнул почти вплотную, любопытно засопел над ухом, заглядывая в мою сумку через плечо.

– Вия, это что такое?
– не выдержал гном, когда мне в руки попал блестящий рекламный журнальчик.

– А вот это я могу тебе подарить, только не мешай, - сунув проспектик ему в руки, я продолжала сортировать лекарства.

О, так вот оно. Вытащила серебристую конволюту, выдавила две таблетки, подумала, и выдавила еще одну, чтобы наверняка. У меня для лечения головной боли свои методы, но некоторые лекарства держу специально для особых клиенток. Которым помогают только пилюли самых престижных зарубежных фармацевтических фирм.

Протянула таблетки вампиру на ладони, разжуй и проглоти!

Он на меня исподлобья подозрительно глянул... хотел что-то спросить, потом горько усмехнулся и резко бросил таблетки в пасть. А назвать иначе его клыкастый рот было бы преступлением. Перед истиной.

Я запихнула в карман пару снадобий, какие пригодиться могут, снова уменьшила свой мешок и села на стул, ждать, пока анальгетик подействует. И Гарон тоже приготовился, коробочку из торбы достал, маленькую, вроде той, в каких кольца продают, еще палочку костяную и кисетик с какой-то травой.

– Ведьма... чем ты меня накормила?
– минут через десять заплетающимся языком еле выговорил пациент, и я поняла, пора!

Кивнула Гарону, подвинулась ближе. Травке шепнула, чтоб крышу чуть раздвинула, свет впустила, и родничок под навес вывела. Посветлело в нашем убежище, забил рядом со стеной в чаше из цветных камушков крошечный ключик, подвинулись мы с гномом ближе к истерзанному крылатому пациенту.

Маг свою коробочку раскрыл, там пыль серебристая. Вот он палочкой в пыль как в чернильницу доисторическую макает и на крыле узор рисует. Там где сшивать перепонки или сращивать кости нужно. Я тампончиком ватным присохшую кровь осторожно оттираю, сама дыханье затаила, боюсь словечко сказать, чтоб не помешать лекарю. А он споро действует, сразу видно, не впервой ему такая работа. Одно крыло разрисовал, к другому направился. Шепнула я траве, лежанка на середину комнаты переехала. Творите, маэстро, все для вашего удобства! Гарон на секунду глаза от крыла поднял и так светло улыбнулся, что я запаниковала. Ох, не смотри на меня так, гном, теряюсь я от таких взглядов. К тому же пока еще вам с Атанчиком тех дриад не простила.

Маг крылья разрисовал, кисет открыл. Оказалось, там иголочки, вроде елочных, только пахнут корицей. Достал гном щепотку, посолил ими крылья и сел в сторонке, что-то непонятное шепчет. А иголки как живые, в нарисованные линии нырнули и пропали. Сколько я ни приглядывалась, ничего не видно. Тут вампир зубами скрипнул, ага, значит, все же происходит в крыльях какой-то процесс. Ну, вскоре и я рассмотрела, как потянулись друг к другу рваные края, выправились изломанные кости, начали уменьшаться раны.

– Вия!
– встревоженно выкрикнула зеленоглазая голова Талма, заглядывая под навес.
– Там староста пришел!

– Ну что ж ты так кричишь, неразумный гном! Мало, что ли, я тебя учила партизанским правилам поведения в тылу врага?!
– Потихоньку буркнула вслух, а сама птицей из-под навеса метнулась, морок быстренько плету, траве приказы шепчу.

И бегом мчусь по тропке к тому месту, где Атанчик землянку копает. Ох, горе мне, и чего же это он такого тут накопал?

Круглая ямка, размером с кухню в хрущёвке ему уже почти по пояс, а вокруг груды земли.

И на одной из них стоит ушлый староста и в ямку с недетским любопытством заглядывает.

– Рады видеть вас, господин, на нашем подворье.
– медовым голоском выпеваю, стараясь отвлечь старосту от строительного изыска Атания.
– С чем пожаловали? Просто проведать нас, али какую помощь оказать, как бедным переселенцам?!

Эта уловка и в нашем мире отлично срабатывает, значит и в этом не должна подвести. Как только у состоятельных людей начинают интересоваться посильным вспомоществованием, их словно ветром сдувает. Сразу находится тысяча неотложных дел, и в фитнесцентре на заседание ждут, и сауна без присмотра перегрелась, и яхта у берега от горя корни пустила. Для таких ведь денежки - это самая важная в мире вещь и им все время кажется, что все вокруг только и думают, как бы отнять неправедно нажитое. Этакий синдром дракона. Если натаскал кучу ценностей, то ложись на них пузом, замуровав предварительно все входы, и жди триста лет, пока появится кладоискатель, чтобы сжечь его жгучим пламенем своей ненависти и негодования.

Однако староста от моих слов не сбежал, но сморщился так жалобно, что я даже занервничала, как бы он с нас себе, несчастному, на кусочек хлеба не попросил.

– Споро вы взялись за обустройство, хозяюшка.
– кося глазом в круглую ямку, в тон мне сладенько заворковал мужичок, подвигаясь ближе.
– а что ж работничка не видать, не зря ли монетки последние потратили?

Вот же жук! Ну и как ему отвечать? Скажешь зря, предложит сделку расторгнуть, монетки вернуть... не иначе, какая мыслишка подлая в изворотливую голову пришла. А соврать, что покупка только на миг в тенек ушла, тоже нельзя. С него ведь станется возвращенья раба подождать.