Чтение онлайн

Мне еще хотелось задать вопрос о том, кто же носит такую униформу, однако не успел. Мастер уже отвлекся на следующего посетителя, всем своим видом показывая нежелание тратить время на бывшего клиента в ущерб обработке потенциального. Мне осталось молча выйти и не мешать крайне занятому человеку… или гному? Скорее, гному. Об этом говорят, рост, широкие плечи, грубые черты лица и борода. Рыж-ж-жая прерыжая. Разобравшись с одеждой, я прочесал торговые ряды, где набрал полную корзинку необходимого прямо сейчас и оплатил доставку на завтра того, что вполне может подождать. Торговался я отчаянно, но строго на научной основе.

Многие торговцы в трактире отца, отдыхая от трудов праведных, с удовольствием учили уму разуму мальчишку, сынка хозяина. Как же не похвастаться своей сметкой и наблюдательностью перед слушателем, готовым, разинув рот, впитывать мудрость старших? Хороший собеседник — добыча редкая и ценная. Все знают.

Вот я и впитывал. Потом применял впитанное на торговцах, у которых отец покупал товары для трактира. Каждый раз получалось все лучше, а однажды, после окончания торга, один ушлый купец, насупившись и переживая за проданный странным образом по дешевке товар, серьезно предложил мне уйти с ним. Дескать, из меня получился уже готовый приказчик, которому он, не глядя, доверит вести переговоры с контрагентами.

Таким образом, в конце закупок у меня в кошеле, выданном магом, осталось всего три милликролика медью, но закупился я раза в полтора больше, чем прикидывал по ценам первоначально. Хватит на месяц автономной жизни в доме мага с учетом меня, мага, его племянницы и служанки, которая, наверняка, прибудет вместе с госпожой.

Не верится мне как-то, будто вэрини, пусть и нищая, приедет в столицу без служанки. Здесь она ее сможет рассчитать, но первоначально пыль пустить — это даже для крестьянина важно. Помню, у нас в деревне дед Титя (любил похвалить молодок: «О, какая титя!», — отсюда и прозвище) шел в гости или на праздник всегда босиком. Перед самым порогом надевал сапоги, которые до этого аккуратно нес на плече, и, гордо скрипя обувкой, входил в помещение. Обратно, как бы пьян ни был, действовал в обратном порядке — за порогом снимал сапоги и чесал домой босиком. Зимой и летом. Крепкий старик — ничего его не берет.

На кухне я поставил корзину в угол, достал из нее купленные на сегодняшний вечер и завтрак продукты. Вытащил оба платья и мужскую одежду. Платья занес в свою комнатушку и повесил в шкаф. Старое платье, снял, небрежно скомкал и бросил в корзину для мусора. Потом с превеликим наслаждением надел штаны, сапожки и берет, внутрь которого запихнул свои подросшие волосы. Надо будет их покороче обрезать, как только я смогу вернуться к своему настоящему, мужскому, облику.

Вот так, в сапогах, штанах и берете я выпрыгнул прямо в окно, самой короткой дорогой в сад за домом. Побродив по довольно запущенной территории, я, наконец-то, нашел за густым кустарником небольшую полянку. Ну о-о-очень небольшую. К сожалению, выбирать больше не из чего. Расчищать пространство возле самого дома лень, да и опасно. Хотя на заднюю сторону дома выходили только окна кухни, двух каморок для прислуги и кладовки, риск быть замеченным за несвойственным простым деревенским девушкам занятием, был все-таки слишком велик. Не мог же я запретить хозяину свободно разгуливать по собственному дому? А ну как ему приспичит самому зайти на кухню с целью найти чего-нибудь перекусить? Так что, остается одно — смириться и приступать к долгожданным тренировкам.

Почему бы не поискать площадку в городе, не найти способа выходить из дома в мужской одежде, не выкроить время на тренировки, когда маг отсутствует? Да все просто. Потому, что лень этим заниматься! У маленькой площадки тоже есть свои преимущества. Во всяком случае, если очень постараться, то найти непременно можно. «Ищущий, да обрящет!».

Я начал базовый комплекс разминки, который через некоторое время перешел у меня в отработку стандартных движений боевого комплекса.

Часа два я крутился, изгибался, плавно и медленно двигался по площадочке, стараясь выполнять движения предельно точно, и, словно наяву ощущал щелчки в те моменты, когда внедренные навыки окончательно становились на свои места, свидетельствуя о полном усвоении в реальности. Все же драка (боем не назовешь) с ворами показала некоторые закономерные огрехи в моей технике — все же реальной практики у меня фактически не было.

Закончить тренировку я решил мысленным спаррингом с тремя противниками, используя технику «многоглавого змея». Комплекс рукопашного боя состоял из гармоничного и эффективного сочетания очень многих техник и стилей. При этом он был совершенно не эффектен, то есть рассчитан на нанесение максимального ущерба противнику в максимально сжаты сроки при минимальных собственных потерях. О зрелищности при этом говорить не возможно, однако я для души, изучая самые разные стили в их первозданном, так сказать, виде, увлекся этим самым змеем. Да и для простой гимнастики он очень даже подходил, развивая гибкость, координацию и пространственное воображение. Со стороны бой змея выглядел как плавные, скользящие, при этом стремительные, движения, гибкие уклонения и молниеносные, жалящие, «укусы» чуть ли не со всех сторон сразу. Словно из единого хвоста с кровожадным шипение сотни змеиных голов клюют противников в самые уязвимые точки. Здесь нет мощных, проламывающих ударов и жестких бросков. Только шоковые удары в биоактивные точки организма.

Удар одной из моих змеек достиг цели и последний мысленный противник опал хрипящей кучкой на землю. Разведя руки в стороны на уровне плеч, и, направив в сторону поверженных противников кисти рук, сложенные в щепоть, я изобразил поклон победителя.

— У-у-ух ты-ы-ы-ы! Ка-а-ак красиво! А меня научишь?

Я резко развернулся к забору и увидел над ним прелестную девичью головку. Растрепанные рыжие волосы, большие изумрудные глаза и милые веснушки, создавали слегка шалопаистый, но парадоксально очаровательный, образ девушки живой, непоседливой, озорной и в то же время доброй.

Не знаю, как давно она за мной наблюдает, скорее всего, через щель в заборе, но то, что я банально и обидно спалился — это совершенно точно. Ну какая я к демонам девушка кухарка после этого? Кто под микроскопом сможет при самом доброжелательном отношении разглядеть те самые вторичные половые признаки, называемые грудью, на полуголом парне? Ну хоть поесть толком успею на прощание.

Теперь эта рыженькая красавица всем растрезвонит, что видела в саду Фаролли парня, который владеет боевыми искусствами. И что подумает мой досточтимый работодатель, только что принявший на работу скромную деревенскую девушку? Ага. Я бы прибил шпиона на месте или затащил в пыточную, где долго и со вкусом выбивал бы ценные показания.

Не нравится мне перспектива. Ка-те-го-ри-чески. Что же делать? Делать-то что-то надо. Или надобно, или надыть… как ни скажи, но просто повернуться и уйти невозможно. Следовательно, я должен поговорить с девушкой. И что ей сказать? О! Она просила научить ее. Отсюда буду и отталкиваться.

Отскакнув на полшага назад я присел на левой ногу, выпрямив при этом правую, а сорванным с головы беретом помахал, словно сметая пыль с земли перед девушкой.

— Я счастлив, что столь прекрасной незнакомке понравилось мое скромное искусство. Вы тоже изволите изучать нечто подобное?

Рыженькая, слегка покраснев, с любопытством посмотрела на мои ужимки и с милой непосредственностью спросила:

— Ой, а что вы сейчас делали? Это такое… э-э… приветствие?

— Совершенно верно. Я первым делом хочу отметить ваш незаурядный ум. Не каждая способна увидеть в этих движениях принятый в отдаленном королевстве поклон уважаемой вэри или вэрини.

— А эти движения что-нибудь означают?

— О, да. Вы снова проявили проницательность. Примите мое восхищение вашими талантами. Эти движения означают, что я своим головным убором сметаю пыль и грязь, дабы путь ваш не был омрачен столь низменными вещами.