Чтение онлайн

– А я засуну снежок тебе за шиворот, папа!

– Ручаюсь, на это она способна, – подтвердил Деймон, усмехаясь. Герцог повернулся к Логану, и его улыбка чуть поблекла. – Рад видеть вас, Скотт, – произнес он учтивым тоном. Логан и Деймон никогда не были близки и не надеялись когда-нибудь подружиться. Они вращались в одном кругу, но были выходцами из совершенно разных миров. Единственным мостиком между ними оставалась Джулия – жена Деймона и помощница Логана,

Герцог не скрывал, что был бы счастлив, если бы нога его жены больше никогда не ступала на сцену, однако он терпимо относился к ее увлечению, видя, что театр скрашивает жизнь Джулии. Логан уважал герцога за это, понимая, что немногие мужчины в его положении позволили бы жене то, что позволял Деймон.

– Чудесный ребенок, – сказал Логан, кивая на спящего малыша. – Поздравляю. – Не дожидаясь ответа, он повернулся к Джулии:

– Когда ты возвращаешься в театр?

– Как только смогу, – ответила Джулия; столь внезапная смена темы вызвала на ее лице улыбку. Логан подозрительно оглядел ее.

– По-моему, ты уже вполне здорова.

– Каким бы ни было состояние моей жены, – вмешался Деймон, – ребенок еще слишком мал. Джулии пока рано возвращаться в Лондон.

Виктория с детским любопытством прислушивалась к разговору взрослых. Наконец не выдержала и спросила:

– Папа, он хочет забрать у нас маму?

– Конечно, нет, Тори, – улыбнулся Деймон. – Пой-дем-ка проведаем нового жеребца в конюшне, а мама пусть объяснит мистеру Скотту, что на театре свет клином не сошелся.

– Не забудьте одеться потеплее, – сказала Джулия вслед мужу и дочери. Она повернулась к Логану и указала на место рядом с собой. – Наконец-то ты изволил явиться! – проговорила она капризным тоном. – А я уже начала думать, что ты забыл о моем существовании!

– Я же сказал, что был занят. – Логан сел рядом с герцогиней и вытянул свои длинные ноги, глядя на носки лакированных башмаков. – Как ни досадно признаваться в этом, управлять театром без тебя очень нелегко.

Джулия наклонилась, подбирая разбросанные по полу фигурки – каждая из них была не длиннее ее пальца.

– Прости, что я не смогла приехать, когда ты болел…

– Я бы не принял такой жертвы, – поспешил заверить герцогиню Логан, – Тебе следовало беречь себя.

– Во всяком случае, ты оказался в надежных руках. Они надолго замолчали. Очевидно, Джулия пожалела, что упомянула о Мадлен.

– Я читала «Тайме», – заговорила она наконец. – В последнее время отзывы критиков были нелестными.

– Пусть пишут, что им вздумается, – возразил Логан. – Каждый вечер театр полон, а остальное не имеет значения.

Критики, об отзывах которых упомянула Джулия, сетовали на то, что в последнее время им доводилось видеть лишь механическую игру Логана, технически совершенную, но эмоционально бесцветную. К сожалению, даже сам Логан втайне соглашался с их мнением. Его мастерство, которое он всегда воспринимал как само собой разумеющееся, его умение установить контакт со зрителями и заставить их смотреть пьесу как бы его глазами – все это исчезло. Логан, однако, не волновался по поводу своей игры; казалось, он окончательно утратил вкус к жизни.

Пропал и его прежний интерес к жизни актеров – Логан стал желчным и придирчивым. Труппу же раздражали его резкие манеры и даже его игра.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, произнося эту реплику таким тоном, – наконец осмелилась заявить Ар-лисе Барри во время репетиции. – Ума не приложу, как должна реагировать моя героиня, если я не понимаю, какие чувства вы испытываете.

А я бы посоветовал вам думать о собственной роли, – отрезал Логан. – Со своей я как-нибудь разберусь сам.

– Но моя героиня…

– Пусть реагирует так, как вам вздумается. Мне наплевать.

До конца репетиции Арлисс читала свои реплики безучастным, ровным тоном, напоминающим интонации самого Логана. Логану очень хотелось отчитать партнершу, но такой поступок мог бы спровоцировать открытый мятеж в труппе.

Вероятно, привычная атмосфера в театре должна была восстановиться после возвращения Джулии; она многого добивалась благодаря мягкой настойчивости и деликатности. Возможно, игра в паре с ней помогла бы Логану вновь найти внутренний источник эмоций, из которого он всегда черпал вдохновение.

После еще одной бесконечной паузы Джулия рискнула заговорить о том, о чем оба они непрестанно думали.

– Что слышно о Мадлен? – спросила она. Логан настороженно взглянул на собеседницу, однако промолчал.

– Арлисс рассказала мне то, что известно ей и всем прочим, – продолжала Джулия с сочувственным выражением на лице. – А об остальном я догадалась сама.

Логан изложил кратчайшую версию случившегося.

– Похоже, Мадлен решила избавиться от девственности и таким образом лишиться притягательности в глазах жениха, – сухо заключил он. – И себе в «помощники» выбрала меня.

Бирюзовые глаза Джулии потемнели. Отложив в сторону кукол дочери, она с беспокойством взглянула на Логана.

– Значит, вы все-таки…

Логан развел руками в притворном раскаянии:

– Кто я такой, чтобы устоять против женских чар? Лоб Джулии пересекла морщинка.

– Должно быть, ты не понимал, что задумала Мэдди, пока… – Она осеклась. – О Логан…

– Никто не пострадал, – отрезал он, не принимая сочувствия герцогини. – Мисс Мэтьюз добилась своего, а я приятно провел время, оказав ей услугу.

Все довольны. – Под испытующим взглядом Джулии он поднялся и принялся вышагивать по комнате, точно по тюремной камере.

Многие мужчины без труда забыли бы о подобном случае, возможно, даже сочли бы, что им повезло получить в дар девственность очаровательной девушки без каких-либо обязательств с их стороны. Почему же тогда Логан до сих пор не мог успокоиться? Почему предательство Мадлен причинило ему столько мук?

Дневные часы Логану удавалось заполнить работой и светскими развлечениями, поэтому мысли о Мэдди редко посещали его. Но по ночам, во сне, Мадлен неизменно преследовала его. Воспоминания о том, как самоотверженно она ухаживала за ним во время болезни, как кормила, поила и обтирала его, становились пыткой. Прежде еще никто не ощущал потребности заботиться о нем – именно поэтому любовь Логана к Мадлен вспыхнула ярким пламенем.