Чтение онлайн

Кровавый кашель одолел Карин, она согнулась пополам, отхаркивая алую слизь, которая стекала по подбородку, пачкая белый халата.

– Скольких людей убил этот ублюдок? И все ради чего? Чтобы потешить свое извращенное эго? Отвечай, Орочимару – Потрошитель?

Кабинет разразился истерическим смехом, сопровождавшимся безумным взглядом темных глаз.

– Вот главная ошибка, – горько усмехнулась девушка, и глаза её загорелись высокомерной искоркой. — Вы принимаете Потрошителя за индивидуальную личность.

– О чем это ты? – подключился к разговору Минато.

– Что, если я вам скажу, что Потрошитель – это не человек?

– Да как можно этого ублюдка назвать человеком?

– Опять мыслите в неверном направлении. Вы хотите поймать отдельного человека, чтобы подвергнуть его суду, – девушка мертвой хваткой ухватилась за оконный выступ, одной ногой уже ступив наружу. — Но, знаете ли, человека можно убить, а вот идею – никогда.

Детективы молчали, не понимая, к чему она клонит. Точнее Минато не понимал. Итачи же казалось, что он почти ухватился за ниточку, нужно только еще немного приложить усилий.

– Мысль – она как вирус. Передается от человека к человеку. Её не так просто убить. Одного вылечишь, а другой уже заражён.

– Говори прямо! – Итачи положил палец на курок, на что девушка лишь отчаянно улыбнулась.

– Вам нужно искать ни заражённых, ни микробов, а создателя, – прозвучало, словно гром среди ясного дня.

– Создателя? – одновременно переспросили Намикадзе и Учиха. – Достаточно, слезай, или мы будем вынуждены применить силу!

– Уберите пушки и покиньте кабинет, а не то я выпрыгну из окна. А мертвые, знаете ли, не способны на разговоры… – и, странно улыбнувшись, добавила:

– Лишь только на месть.

Итачи прорычал от собственного бессилия. Он медленно отпустил руку с прицела, наблюдая, как тяжело дышит девушка, задыхаясь от собственной крови, что уже переполнила её легкие. Минато последовал его примеру и отвел пистолет в сторону. Но в этот момент прогремел выстрел… двое следователей застыли в ужасе, видя, как шальная ниоткуда взявшаяся пуля пронзила грудь девушки, пройдя сквозь нее, разбрызгав алый фейерверк по всей комнате. Тело её наклонилось назад, ноги соскользнули с подоконника, и она полетела сквозь белоснежную пелену падающих с неба замерзших слез в белую пучину снега, что ледяным объятьем приняло её еще бьющееся в конвульсиях тело. Она перевернулась на живот и принялась ползти, хватаясь за последние ниточки своей короткой жизни. Вот только тяжелый сапог придавил её к земле.

– Ты была всегда слишком болтлива, глупая пешка Змея. Ничего личного, чисто выживание.

– Ты… ублюдок, – прохрипела девушка, отхаркиваясь кровью. – Это ведь мы спа…

Последняя крупинка слез скатилась с кровавой щеки, прогремел последний выносящий приговор выстрел, и белоснежный кров из снега превратился в алый….

Следователи замерли, не в силах среагировать моментально. Но прогремел еще один выстрел. Как только они поняли, что выстрел был произведен не ими, Итачи кинулся к окну, фигура в черном одеянии, выраженно прихрамывая, отдалялась от окровавленного безжизненного тела девушки, следом за ним поспешно следовал другой человек в серой куртке, прячущий пистолет за пазухой. Двое следователей кинулись вниз, но настигнуть убийцу не успели. Было слишком поздно. Минато перевернул на спину изувеченное тело девушки, в глазах которой застыл необъятный ужас…

***

Итачи направлялся по заполненным полицейскими коридорам больнице. Шаги отдавались гулом в его ушах, казалось, он не слышал ничего, кроме собственных мыслей. Он прокручивал каждое слово, сказанное убитой медсестрой.

«Вы хотите поймать отдельного человека», «Вам нужно найти создателя».

Итачи остановился возле одной из палат, медленно повернув голову. Интуиция так и кричала, чтобы он зашел туда. Учиха так и поступил. Открыв скрипучую дверь, он медленными и плавными шагами направился к койке и, остановившись, прошептал одними губами:

— Дядя… Изуна.

Молодой мужчина, чье бледное лицо обрамляли отросшие черные волосы, спал крепким непробудным сном. Мертвую тишину разъедал лишь аппарат, отсчитывающий пульс.

Итачи устало посмотрел на его экран и, прикрыв глаза, вспомнил разговор с Обито два месяц назад:

— Три месяца назад на одной вылазке, точно не помню, кого там они ловили, контрабандистов, что ли. В общем, Изуну изрядно потрепали на глазах Мадары. До смерти, – Обито сделал паузу, сглотнув тяжелый ком. Было видно, что ему неприятно вспоминать этот инцидент.
– Короче говоря, Изуна выжил, но сейчас валяется овощем в больнице. Ему органы повредили. Точно не помню, что. Сделали пересадку. Всё прижилось, кроме сердца.

Обито безжалостно воткнул вилку в пирожное, которое отдал ему Итачи, и перевёл хитрый взгляд на родственника, наблюдая, как сморщилось его лицо на долю секунды.

— Мадаре предлагали отключить его от аппарата. Он, мягко говоря, обезумел и всё ещё надеется, что его любимый брат поправится, что ему найдут подходящее сердце. Его постоянно снабжают кровью и пересаживают сердце, как только находится подходящий орган. Кажется, уже две операции точно делали. И безуспешно.

Переливание крови, – отдалось стуком в голове Итачи.

Пересадка сердца, – отдалось ударом в сердце.

Четвёртая группа крови, – стыла кровь в венах.

Исчезнувшие органы в трупах, – комок в горле не позволял сглотнуть.

Кровь, органы, клуб, крыса, Потрошитель, создатель.

Мастер с ножиком придёт,

Он придёт, он придёт

И друзей с собой возьмёт,

Змей и крыса, чёрт да кот.

Сон твой крепкий украдут, украдут, украдут,

Ножиком по сердцу проведут – не беги,

Не кричи, мой милый друг,

Твой недуг ведь не спасти.

Мастер тихим шагом здесь – мыши прочь,

Он придет, и кровь пойдет, кровь пойдет.

Крики помощи уже не спасут, не спасут.

Мастер зол, и плачет друг, твой недуг,

Мастер добр – пир открыт, наслаждайся и терпи.

Пресловутая песенка фальшивым голосом так не вовремя всплыла в голове. Итачи прокручивал каждое слово, казалось, ещё немного, и голова пойдёт по швам. Но на землю вернула чья-то рука, по-хозяйски расположившаяся на плече Итачи.

– Итачи, ты в порядке?