Потусторонним вход воспрещён
Шрифт:
Я шарахнулась назад. Потусторонний оскалился и захохотал. Морда его скривилась. Сбив с полки череп, он с завидной ловкостью метнулся на шкаф и присел, напрягшись перед новым броском. Хвост существа извивался, оставляя в воздухе синеватые росчерки-следы. В комнате будто замерцало миниатюрное северное сияние.
Потусторонний спикировал вниз, вцепился коготками в мой шарф и цепко повис, заорав визгливо и мерзко:
– Я держу ее! Держу! Скорее!
Содрала шарф, изо всех сил швырнула в стену вместе со светящимся уродцем. Затем схватила первую попавшуюся вещь – ею оказалась банка с грязной водой, стоявшая на краю стола, – и швырнула в Потустороннего, который успел откатиться в сторону, подняться и вновь приготовиться к прыжку. Прыжка, однако, не состоялось.
Вода с примесью краски окатила существо, пригибая его к полу. Потусторонний беспомощно засучил задними лапами, которые на глазах срастались и покрывались матовой тускло-зеленой чешуей. Увесистый хвост лупил по полу с влажным чмокающим звуком – прямо как рыба, бьющаяся об лед.
В голове шумело раскатистое эхо. Я развернулась и попятилась к выходу. Сзади простучали шаги. Ярик? Вася? Услышали грохот и вернулись? Как хорошо, уберите скорей это от меня!
Но не успела я обернуться навстречу спасителям, как меня грубо схватили за плечи и потащили по комнате. Краем глаза я увидела Потустороннего, нырнувшего в зеркало, как в прорубь. Я забарахталась в чужих руках, пытаясь вырваться. Тщетно. Тогда я набрала в грудь побольше воздуха и заорала.
Часть 2. Василий
– Лёня сказал, у тебя было видение. – Голос Ярослава вернул меня из глубокой задумчивости. Оказывается, я шел за ним по коридору почти на автомате, не разбирая дороги.
– Видение?
На короткое время я позабыл, что случившееся вчера в перегоне между станциями «Гостиный двор» и «Василеостровская» не было хитрой иллюзией или галлюцинацией от усталости. Во всяком случае, по уверениям лаборанта из НИИ ГИИС.
– Это одна из ваших способностей? Развитых от общения с Потусторонними?
– Способность лишь некоторых из нас, – поправил Ярослав, не оборачиваясь. Он ощутимо замедлился. Специально, чтобы поговорить? Или, скорее всего, вымотался от напряжения? Далеко ли проскачешь на одной ноге, пусть и с костылем. – Кажется, ничего особенного, правда? Ну, мерещатся порой чудаковатые вещи, с кем не бывает. От этого же никто не умирает. Пока.
По спине Ярослава не разобрать было, говорит он всерьез или мрачно шутит. Я нагнал его и пошел рядом:
– Мне казалось, я бредил или видел сон наяву.
– Пассажиры в метро, превратившиеся в кукол. Наши ребята на станции. Рев в подземном тоннеле. Не слишком ли много совпадений для сна или бреда? – Он точно не рассуждал вслух, а спрашивал прямо у меня. Будто я знал ответ! – Скажи, там не было тьмы? – продолжил Ярослав с непонятным выражением: смесь настороженности с легким недоверием. И с надеждой.
– Какой тьмы?
– Обычной, только… как объяснить… Живой. Разумной. Страшной.
– Нет, – решительно качнул головой я и повторил: – Нет.
– Хорошо, – Ярослав слегка приободрился.
Я осмелился на вопрос:
– Откуда у меня ваши способности? Если сами говорите, что просто так ничего не бывает.
– Вопрос на миллион долларов. Советую при возможности поинтересоваться своей родословной. Иногда там находишь много любопытных деталей.
«Даже потенциальных сенсоров в городе наперечет. И все выявлены Хранителями чуть ли не с младенчества…»
«Это единственное видение?..»
«Посмотри по нашим книгам. И на всякий случай по гербовнику…»
Фразы одна за другой всплыли в голове. Почему-то я подумал про тетю Раю и ее аристократические корни, но промолчал. Да, семья у нас не совсем обычная, однако с мистикой жизнь никто не связывал. Разве что мама в Рождество иногда гадала на картах. Только разве для этого нужен особый дар?
«Гусев темнит. Сначала отказывается сотрудничать с Институтом, а сам тем временем ищет себе замену…»
– Я, скорее, по-настоящему сойду с ума.
Ярослав медлил с ответом. Мне показалось, разговор окончен, но тут он вновь подал голос:
– Мы с братом росли среди тайн и семейных легенд, и все равно я чуть не свихнулся, когда впервые получил видение. Хотел учиться на обычную профессию. В универ поступил. На IT. Знаешь, применение компьютерных технологий в медицине. Только зря. Выбрав тебя однажды, Город уже не отпустит.
– Ты так говоришь, будто он и правда живой.
– Живой-неживой, а проверено.
Ярослав замолчал. Мы остановились у подножия лестницы: левый ее пролет вел вверх, правый делал поворот на сто восемьдесят градусов и вел, вероятно, в подвал.
– Заглянем кое-куда. – Ярослав свернул вправо.
– Ярослав?
– Просто Ярик.
– Тебе помочь? – предложил я.
– Не надо. Сам.
Опираясь боком о перила, Ярик спустился по ступенькам, приблизился к крашеной металлической двери и уверенно отомкнул защелку.
– Там две ступеньки, не навернись, – бросил он через плечо с некоторой едва заметной долей превосходства.
Я перешагнул порог. В подвале пахло сырой известкой и плесенью. По ногам дул неприятный сквозняк. Ярослав уверенно направился в темноту.
– Кого мы ищем? Нам разве не на второй этаж?
– Проверяю одну догадку.
Он быстро водил фонарем из стороны в сторону. Взгляд улавливал по бокам от нас голые металлические стеллажи. На полках выстроились друг за другом коллекции гипсовых барельефов, модели черепов и отдельных органов.
Вынырнув из-под стеллажа, мимо нас вприпрыжку пронеслась толстая крыса. Бурый хвост волочился следом. Я шарахнулся. Ярослав невозмутимо проводил зверька взглядом и пошел дальше.