Чтение онлайн

Но и тут мне на помощь пришёл Масару:

— Свамен, мы можем использовать личные автомобили Гардов. Мы проверили гараж — большинство автомобилей они забрали, когда покидали город, но там остались два бронированных внедорожника и три спортивных двухместных авто.

— Внедорожники хорошо, но спортивные в нашем случае совершенно бесполезны. И два внедорожника слишком мало.

— Да, свамен. Остальные возьмём в аэропорту со стоянки.

— Будем угонять? — усмехнулся я.

— Это для дела. К тому же они все принадлежат знати. Попробуем завести. Конечно это не военные автомобили, но в мелких стычках мы используем исключительно их.

— И что там осталось на стоянке в аэропорту?

— Сейчас, — Масару достал телефон и принялся звонить. Короткий разговор и вот Масару уже довольно улыбается и докладывает:

— Там есть из чего выбрать. И бронированные, такие, как этот, на котором мы приехали, и обычные внедорожники.

— Хорошо, не будем терять время, — кивнул я.

Мы забрали два внедорожника Гарда и оружие и боеприпасы, что были на базе. К счастью его Надим не забрал и этого добра здесь было предостаточно. А затем мы вернулись в аэропорт к остальной группе.

Всю дорогу я думал над тем, почему Надим Люмб забрал бронетехнику? И главное — как ему удалось вывезти ее так, что Капи не заметили. Неужели он повез ее в объезд Форхада? Тогда бы ему пришлось делать большой круг, который бы занял несколько дней. Вот только освободительную операцию Люмб должен начать сегодня на рассвете, то есть где-то через полчаса. Не нравилось мне все это.

Когда мы приехали к остальной группе, бойцы уже пригнали и заправили машины. Очень оперативно сработали. Вышло восемь внедорожников, вся группа помещалась.

Затем еще раз прогнали план действий. Мы доедем до кукурузных полей и рабской деревни, это в шести километрах от границы с Форхадом и в пятнадцати от источника Игал. Там остановимся, отправим небольшую группу на разведку границ. Далее я буду отзеркаливать дар Мананы, увеличим радиус щита до сорока метров, тогда мы сможем прорываться тесной колонной в два ряда. Если же не увеличим, мы потеряем по дороге половину бойцов.

Мы с защитницей сели в центральный внедорожник. Масару за рулём, еще один боец-стрелок с ним рядом, мы: я, Манана и Айриса на заднем сидении.

Манана предусмотрительно активировала щит, как только Масару завел двигатель.

На горизонте засерело небо, мы ехали по загородной пустой трассе, медленно и с выключенными фарами, стараясь привлекать внимания как можно меньше.

По дороге я поделился с Айрисой своими опасениями по поводу Надима. Какое-то время она думала, хмурясь, затем взглянула на меня и мрачно произнесла:

— Я думаю, Надим предал Сорахашер. Это единственное объяснение, зачем ему понадобилась военная техника. Эмин Люмб, даже если бы и велел Надиму ее перегнать технику… Нет, я сомневаюсь, что он бы велел. Да и странно, что Надим не успел бежать из города. Я знаю его, он труслив, уже давно уехал бы подальше. В Сундару, на земли Люмбов, но никак бы не остался помогать дяде Эимну. Надим не ракта, да и боец из него так себе. И вообще геройствовать совсем не в его характере. Поэтому, я думаю, он отдал нашу военную технику Капи.

Я кивнул.

— Слышал? — спросил я Масару, хотя в этом не было необходимости, через зеркало на лобовом стекле, я видел, как он поглядывает в нашу сторону.

— Слышал, — нехотя отозвался он. — Плохи тогда наши дела, свамен. Если Эмин Люмб еще не начал наступление…

— А если они заодно? — перебил я его. — Они ведь одна семья, разве не может так случиться, что и Эмин предал Сорахашер?

— Это вряд ли, свамен, — замотал головой Масару. — Эмин Люмб был командиром еще в те времена, когда были живы ваши родители. Он боец до мозга костей, человек долга, преданный своему клану и. Скорее асуры вернуться на Хему, чем Эмин Люмб предаст клан.

— А если мы ошибаемся и Надим не предавал клан? — сказал я. — Как ни крути, это только наши догадки.

— Даже если и так, свамен. Сейчас мы ничего не можем сделать, — ответил Масару. — Если Надим Люмб предал клан и отдал нашу технику Капи, наре Зунару в скором времени сообщат, как и Эмину Люмбу.

— Не думаю, что Надим сможет сделать что-то серьёзное, — попыталась успокоить меня Айриса, — у него мозгов не хватит.

Когда мы прибыли на место, в небе уже совсем рассвело. Теплое утреннее солнце освещало бескрайние кукурузные поля. Деревня рабов находилась вдалеке. Длинные ряды бараков и один дом: большой, двухэтажный, дом смотрителя или попросту надзирателя. Деревня казалась опустевшей. Слишком тихо. Скорее всего, уже и рабов успели вывезти.

Мы отправили группу из четырех бойцов на разведку во главе с Масару. Они должны будут пройти через кукурузные поля и просмотреть дороги.

Как только группа скрылась в зеленых зарослях, раздались первые канонады артиллерийских выстрелов. Эмин Люмб начал освободительную операцию.

Гулкий грохот эхом доносился до нас. Если так пойдет и дальше, от моего города и камня на камне не останется. Злость, тоска, грусть — не мои эмоции, Алисаны. Она горевала, сейчас разрушали ее город. Город, который принадлежал роду ее мужа, и должен был принадлежать ее сыну.

"Мы его отстроим, все будет еще лучше, чем было, — мысленно пообещал я ей. — Но сейчас главное выгнать из него врагов".

Разведывательная группа вернулась через полчаса.

— На границе три поста, на всех выездах, — доложил запыхавшийся Масару. — Тот, который ведет к источнику самый охраняемый. Нам лучше объезжать через ферму, а затем по полю выйдем к дороге. Там начнем прорываться. Но и с полей нас будет видно. Обзор хороший не только с этой стороны.

— Значит без разницы. Капи будут все равно знать о нашем приближении. Единственная надежда на щит.

Масару кивнул в подтверждение. В общем-то, я так и думал.

— Есть шанс, что бойцов с дороги заберут защищать в Форхад? — спросил я.

— Не уверен, здесь слишком много обезьян. Как бы не было, источник и дорогу оставят только в случае отступления.

— Значит, — я запнулся, оглянулся, ища взглядом защитницу.

Манана все это время просидела в машине и даже не вышла. Пришлось идти к ней.

— Как у вас с энергией? — распахнув дверь и засунув голову в салон, спросил я. Манана поморщилась, издала тяжёлый, страдальческий вздох.