Шрифт:
Пролог.
С одной стороны улицы шли обшарпанные пятиэтажки, немного прикрытые скрюченными, с опадающими листьями деревьями, с другой – профнастил частного сектора прикрывал от чужих глаз дома разной величины и достатка. Противный дождик еле моросил, покрывая лицо мутной взвесью. Редкие голуби лениво рылись в мусоре.
– Эй, шкет, есть закурить? – раздалось за спиной. Небритый, подванивающий мужик хлюпал носом, от него даже за несколько метров несло какой-то кислятиной,
Молодой парниша обернулся, сморщился. С таким воздухом не то, что курить, дышать нужно через фильтр.
– Извини, не курю, – помахал он рукой подошедшему поближе алкашу.
– Ой, извини, паря, я сослепу подумал, ты старше, – внезапно смутился мужик. – Не куришь, значит? Молодец, и не начинай.
Он виновато улыбнулся, пряча тухлые от безнадеги глаза, на вид лет шестьдесят, серая, с красными пятнами кожа на небритом лице висит складками. На самом-то деле сколько ему, ну сорок, сорок пять, а жизнь почти кончилась. Махнул рукой, и, сгорбившись, пошел дальше, волоча чуть ли не по земле грязно-зеленую сумку.
Парень поглядел ему вслед. Догнал.
– Эй, погоди.
Мужик обернулся досадливо.
– На, возьми, – парень протянул ему тысячную купюру. – Бери, бери, купишь себе чего-нибудь похавать. Ну и сигарет.
– Нет, – тот помотал головой, отступил на шаг, – ты что. Это ж такие деньжищи. Может мелочь есть какая? Мамка тебе что скажет?
– Нет других. Бери, пока дают. А то передумаю.
– Спасибо, паря, – мужик осторожно, словно не веря, взял бумажку, спрятал куда-то под одежду, – дай тебе бог, ты тут деньгами-то не свети, всякие люди ходят. Так-то народец мирный, но если увидит, крышу посрывает.
Парнишка огляделся. Трущобы как трущобы. Постельное белье на заставленных хламом балконах, обшарпанные окна, потеки на стенах, облупившаяся облицовка. На улицах пусто, но наверняка кто-то уткнулся в стекло и смотрит на улицу. И не такое видал.
– Спасибо тебе, – мужик ещё больше сгорбился, его глаза слезились. – Я бы не взял, но правда жрать хочется. И курить.
– Проехали. Ты скажи, как мне к вокзалу городскому выбраться.
– Так иди прямо, дальше улица Кирова, направо повернёшь, там сразу остановка будет, второй автобус. Только ходит он редко. Ты что, не местный? Хотя что я спрашиваю, видно же.
– Ладно, разберусь, – Обошёл мужика, бормотавшего слова благодарности, направился куда показали.
Из приспущенного стекла наглухо затонированной машины, стоящей у тротуара, слышались хохот и визги, хриплый мужской голос под гитару пел про хрупкую нежность чьих-то глаз. Потом девичий голос заныл «Ну подожди, дай послушать…», следующим треком пошла другая песня, под сакс и клавишные. Про тучи из серого меха, по жизни, утекающей по капле, и про расклеившийся город.
Парень усмехнулся, прибавив шаг. Шпаны он не боялся, не хотел привлекать к себе внимание. Хотя что уж там, и денег-то не стоило тогда давать, но как всегда, поддался внезапному порыву, что сделано, то сделано.
В машине тем временем изменение репертуара не прошло, певичку вырубили, и все тот же хриплый мужской голос запел про грязного и оборванного скрипача под хохот и визги.
Ветер рванул, сбивая с деревьев листья, забрасывая капли дождя под одежду. Парень успел добежать до автобусной остановки до того, как ливануло. Небо швыряло вниз горсти воды, разбивая по асфальту, подгоняя не успевших спрятаться под навесами жителей городка.
Парень достал смартфон, включил, проверил – сеть ловилась, но интернет не работал. Выключил телефон, убрал в карман, огляделся. На противоположной стороне улицы на витрине были выставлены похожие аппараты, огляделся, автобуса не было видно, только машины пролетали иногда, обдавая неосторожных прохожих грязной водой.
Запахнул поплотнее куртку, перебежал улицу, заскочил в магазин.
Внутри было тепло. За стойкой молодая девушка с яркими фиолетовыми губами что-то писала на своем телефоне, не обращая внимания на единственного посетителя. Он прошелся вдоль витрины, большую часть занимали уже использованные аппараты. В технических различиях он не разбирался, на вид все были одинаковы.
– Девушка, здравствуйте.
Та оторвала глаза от телефона, дежурно улыбнулась. Улыбка быстро погасла, сменившись раздражением от того, что оторвали от дел.
– Можно телефон купить?
– Если деньги есть, покупай, – равнодушно ответила та.
– Мне такой, чтобы звонил и в сеть входил.
Продавщица встала, недовольно сморщившись, подошла к витрине, открыла.
– Выбирай, все звонят и хотят в сеть.
– Ну тогда этот, – парень ткнул пальцем наугад в телефон за пять тысяч.
Девушка сняла телефон с держателя, положила на стойку.
– Пять тысяч рублей. Только коробки от него нет.
Парень достал пачку денег, отсчитал пять бумажек.
– Проверять будешь? – провожая пачку глазами, спросила девушка.
– Просто покажи мне, как работает.
– Кароточку надо вставить. Своя есть?
– Нет.
– Тогда ещё триста. Будет с интернетом на месяц.
– Хорошо, – парень протянул ещё бумажку, взял сдачу, сотню отдал девушке. – Это чтобы настроить.
– Настройка стоит четыреста рублей, по прейскуранту, – продавщица посмотрела на парня, кивнула головой, – ладно, я сама сделаю, только пробивать не буду. Паспорт с собой?
Она взяла протянутую книжицу, листнула.
– Так… восемнадцать уже есть, а по виду не скажешь. Я думала, тебе и шестнадцати нет.
– Выгляжу молодо, – усмехнулся парень. – Потом доберу.
– Город Санкт-Петербург. Далеко же ты забрался. К друзьям приехал или к родственникам? Надолго?
Парень промолчал. Продавщица включила смарт, вставила симку, сверяясь с напечатанной на листочке памяткой, подключила телефон к интернету.
– Все, работает. Может ещё чего купишь, наушники там, зарядку, пленку на экран, чехол?