Чтение онлайн

– Бывает, – снова согласился Тавров. – То есть, пока наследники разбирались бы со Ставицкой, вы бы успели воспользоваться статуей как магическим предметом. Так? Но отчего же до сих пор не воспользовались?

– Кое-что изменилось, – коротко ответила Редер, пристально вглядываясь в купол храма. – Кое-что изменилось, да…

И прежде чем мы с Тавровым успели задать следующий вопрос, Юлия Генриховна повернулась ко мне и произнесла глубоко потрясшую меня фразу:

– Я хочу отдать эту статую вам, Мечислав.

Я ожидал все, что угодно, только не это! Взглянув на Таврова, я понял, что он испытывает те же самые чувства.

– Извините, Юлия Генриховна! – кашлянув, обратился к Редер Тавров. – Но проясните, пожалуйста, следующий момент. Вы приложили столько усилий, чтобы стать законной владелицей статуи и воспользоваться якобы присущими этой статуе мистическими свойствами. Ведь так?

– Так, – кивнула Редер.

– А теперь вы готовы подарить ее Мечиславу Мстиславовичу? Согласитесь, что здесь что-то не так.

– Все так, – сухо отозвалась Редер. – Просто вчера изменились обстоятельства. То, что позавчера казалось правильным, вчера стало неправильным.

– Хм… – хмыкнул Тавров. – А поподробнее можно? Хотелось бы понять.

– Уверяю вас, что Мечислав Мстиславович быстро все поймет сам, – ответила Редар. Она явно не собиралась пускаться в разъяснения относительно своего странного и нелогичного поступка.

– Поймет? Вы уверены? – недоверчиво переспросил Тавров. – Очень сомневаюсь!

Не скрою: меня очень обидела небрежно брошенная Тавровым фраза.

– Валерий Иванович! Если Юлия Генриховна уверена, что я очень скоро пойму мотивы ее поступка, то было бы весьма оскорбительным по отношению к даме усомниться в истинности ее слов.

Н-да, похоже, что мне пора писать исторические романы: в плане лексики я уже приблизился к идеалу блистательного восемнадцатого века.

– Предположим, – двусмысленно и с плохо скрытым сомнением отозвался Тавров.

– Я так понимаю, что мое предложение принято, – подытожила Редер. – Поэтому предлагаю немедленно поехать ко мне домой и забрать статую. Надеюсь, нам уже можно не опасаться слежки?

– Здесь можно не опасаться, – согласился Тавров. – Несомненно, преследователи нас потеряли и сейчас ждут возле вашего дома. Ведь они очень уверенно вели вас, несмотря на ваши попытки сбить их со следа.

– Как же тогда вы заберете статую? – требовательно спросила Редер.

– Придется вызвать подстраховку, – ответил Тавров, доставая мобильник. – Вызову Кольцова, пусть прихватит еще кого-нибудь с собой. В присутствии сотрудников милиции ваши преследователи вряд ли решатся на авантюру. Тем более что мы знаем, кто они.

– Вы и это знаете? – удивилась Редер. Она не могла знать, что мы вышли на людей из службы безопасности «ОТР-банка».

– Не бойтесь, Юлия Генриховна! Все под контролем, – заверил Тавров, выруливая с парковки.

Юлия Редер снимала квартиру недалеко от станции метро «Пражская». По ее указаниям Тавров въехал во двор и убедился, что Кольцов вполне справился с заданием: сумел договориться с местными милиционерами и уже стоял возле машины ППС Южного округа. Рядом с ним я увидел двух милиционеров с автоматами. Хорошее прикрытие!

Съемная квартира Редер оказалась обычной однушкой на седьмом этаже двенадцатиэтажной панельки: точь-в-точь как дом, в котором обитаю я, только на другом конце Москвы.

Бронзовая статуя стояла на столе посредине комнаты. Выглядела она точно в соответствии с описанием в рукописи Гардина: фигура воина длиной сантиметров восемьдесят возлежала на бронзовом ложе, на лицевой стороне основания виднелась отчетливая надпись латинскими буквами «Spartacus». Бронза не имела ни малейших следов патины, ее поверхность отливала золотистым блеском в падающих сквозь оконный проем лучах солнца, отчего действительно производила впечатление «новодела».

– Вот она какая! Действительно подлинная? – не сдержался я. Неужели эта с виду новенькая бронзовая поделка является легендарной древней этрусской статуей, мистическим артефактом? Невероятно!

– Подлинней не бывает, – сумрачно заверила Юлия Генриховна. В ее голосе было нечто такое, что я сразу поверил: статуя подлинная и действительно обладает мистическими свойствами.

– Я вообще-то Спартака представлял несколько другим, – с сомнением заметил Тавров. Лицо бронзового воина действительно подкачало: какое-то испитое и невыразительное, с таким лицом только Паниковского играть.

– У вас есть с собой деньги, Мечислав? – деловито спросила Редер.

– Да, – и я полез за бумажником. К моему стыду, в бумажнике оказалось лишь три сотни.

– Этого вполне хватит, – сказала Юлия Генриховна, стремительно выхватывая у меня из рук сотенную.

– Юлия! Но вы же на этой статуе уже потеряли почти тридцать тысяч рублей, и я не могу… – попробовал возразить я.

– Я потеряла на этой статуе гораздо большее, – с нескрываемой горечью отозвалась Редер. – Я потеряла надежду. А это – всего лишь деньги… Все! Теперь вы, Мечислав, полноправный владелец статуи Спартака. Забирайте!

– Как вы это себе представляете? – с иронией поинтересовался я. – Судя по всему, эта штука весит килограммов под двести. Вдвоем с Валерием Ивановичем мы ее не отнесем. Да и в «Меган» эта штука вряд ли влезет. Надо искать машину. Сейчас, одну минуту!

Я выскочил во двор. Кольцов, увидев меня, крикнул, явно сгорая от нетерпения:

– Ну что там, Мечислав Мстиславович?

– Есть! То, что мы искали! – ликующе сообщил я и добавил: – Нужна машина для перевозки. Вещь большая, в легковушку не войдет.