Повелители волшебства
Шрифт:
— Да что вам еще от меня надо?! — крикнула Биацка и заплакала снова, на этот раз громко, навзрыд. Дэвид поспешно окружил комнату звукоизолирующим заклятием.
Дождавшись, пока принцесса немного успокоится, он взял свободный стул и сел напротив.
— Давайте поговорим. Чем я вас обидел?
— Будто бы вы сами не знаете!..
— Я ничего не знаю. Впрочем, я, кажется, догадываюсь… Герцог — очень обаятельный человек. Красивый, сильный… Говорить умеет красноречиво. Он вас похитил, но обращался очень галантно… и, в конце концов, сумел вас в себя… ну скажем так: он сумел вас очаровать. Так?
— Нет!
— Нет?
— Нет! Никто меня не похищал!
И снова заплакала.
«Уп-пс… — подумал Дэвид (надо заметить, что заодно в его голове пронеслось еще множество мыслей, в большинстве своем непечатных).
– …она что же, так и будет в истерику впадать после каждого моего вопроса?»
Дождавшись в третий раз, когда иссякнет поток биацкиных слез, он негромко спросил:
— Что же произошло?
— Когда?
— Когда он вас похитил… Хорошо, хорошо, он вас не похищал, но на всех дорогах кричали именно об этом. И награду обещали тому, кто вас обратно доставит.
— Я сама сбежала, — как нечто само собой разумеющееся, ответила принцесса. — Я записку оставила… И потом отцу два письма отправила…
— Гм… — Дэвид почесал подбородок.
— Вы этого не знали?
— Нет, не знал.
— А мне говорили, что вы все знаете… Вы же колдун!
— Я действительно колдун, но я не всеведущ… Извините за неуместный вопрос, а… почему вы сбежали?
— Я любила герцога Ратхара… И по-прежнему люблю! — По щекам принцессы снова побежали слезы. — Если хотите, можете смеяться, но я… я люблю его больше жизни!
— Ага, — мрачно сказал Дэвид. — Прямо сейчас.
— Что — прямо сейчас?
— Смеяться начну. Как видите, от хохота по полу катаюсь.
— Я так и думала, — оскорблено выпрямилась Биацка. — Вы мерзкий, отвратительный, жалкий и…
— Перестаньте, — устало вздохнул Дэвид. — Вы это уже говорили. Как вы его могли полюбить, если он при дворе почти не появлялся?
— Как и надлежит всякому истинно благородному человеку, — назидательно заметила Биацка, — герцогу Ратхару вовсе не нужно было постоянно созерцать предмет своей любви, чтобы проникнуться к нему возвышенными чувствами. То же самое можно сказать и обо мне… Мы переписывались.
— Вы влюбились в человека, которого знали только по письмам?! — изумился Дэвид.
— Да.
— И вы его ни разу не видели?
— Почему же, — возразила принцесса. — Видела. Пять лет назад, когда он приезжал в Лаутаган для того, чтобы дать присягу моему отцу.
— С тех пор вы и переписываетесь?
Биацка молча кивнула.
— И сколько лет вам тогда было?
— Вообще-то это не ваше дело. — Она помолчала, давая возможность Дэвиду сполна уразуметь допущенную им бестактность, — …но если вам так уж интересно, могу ответить. Двенадцать.
«Чушь собачья… — подумал Дэвид. — Так не бывает». Потом он вспомнил, как в возрасте шестнадцати лет влюбился в девушку… с которой познакомился по интернету, а жила девушка, между прочим, в России — в жутко холодной стране, где по улицам ходят белые медведи. Они так никогда и не встретились, хотя одно время он был твердо уверен в том, что рано или поздно эмигрирует из Винланда. Он даже освоил русский язык настолько, чтобы читать Достоевского… со словарем. Дэвид даже валенки купил… а вот на билет денег уже не хватило.
— Кроме того, — сказала принцесса таким тоном, что стало ясно — она собирается «добить» Дэвида каким-то железобетонным аргументом, — герцог сам встретил меня на дороге к Стринкху. Целых два дня пути… и еще потом неделю в городе, пока мы готовились к свадьбе… нам о таком множестве вещей надо было с ним поговорить!.. Так вот, я его очень хорошо узнала за это время! И он оказался даже еще лучше, чем я думала!
Дэвид молчал, переваривая услышанное.
— А вы… а вы…
— Пожалуйста, не начинайте опять, принцесса. Я уже понял, что с вашей точки зрения я — монстр, людоед и вообще последний негодяй в этом мире…
— Так вы еще и людоед?..
— Нет. Я не людоед.
— Да, — сказала принцесса. — Да, вы не людоед… Вы еще хуже!
— А что произошло потом? — спросил Дэвид.
— Когда?
— В городе. Когда вы к свадьбе готовились. Почему свадьба не состоялась?
— Потому что на севере майрагины напали на Приграничье. Ратхар должен был срочно уехать. Нам пришлось отложить свадьбу… а потом… а потом меня действительно похитили!
— Граф Маркман?
— Да! Его люди!
— Неужели герцог оставил вас без охраны?
— Охрана была… но очень маленькая. Это ведь был его город. Там его все любили… ну почти все… Стоило только крикнуть…
— И почему же вы не крикнули? — иронично поинтересовался Дэвид.
— Да потому что меня предали!
— Кто?
— Шпионы Маркмана подкупили тех людей, у которых я жила! Они накормили солдат Ратхара отравленной пищей, а меня связали, заткнули рот какой-то тряпкой… они ее даже не постирали перед этим!.. — Возмущению Биацки не было предела. — Положили в большой сундук и таким образом вывезли из города!
— Выходит, не все в вашем городке герцога-то любили!.. — съязвил Дэвид. — Ну ничего, теперь, я думаю, уже все любят. Наверняка, когда Ратхар в город вернулся, он этих людей повесил…
— Если бы! — воскликнула принцесса. — Да я бы их!.. Да я бы сама!.. Да они у меня бы!.. — Она вдруг сникла и сказала: — Их не Ратхар повесил, а Маркман.
— Маркман? — изумился Дэвид. — Но как?.. И зачем?..
— Да очень просто! Они прекрасно знали, что Ратхар сделает с ними, и поэтому поехали в Лаутаган вместе со мной… Кроме того — я слышала из их разговора — большую часть награды они должны были получить лично от графа… Вот он их и повесил, чтобы денег не платить. Он часто так делает.