Чтение онлайн

Странная дрожь пронзила все его тело, заряжая каждую клетку. Он чувствовал ее шелковую кожу под руками, слышал, как она стонала, изнемогая от желания, и все это только усиливало его наслаждение.

Она качалась и вздрагивала в его руках, и вскоре, потеряв контроль над собой и забыв о том, что после этого они станут чужими, он растворился в экстазе.

Он хотел, чтобы это длилось вечно, и делал все возможное, чтобы затянуть этот момент и не позволить холодной реальности вторгнуться в их счастье.

После, уставшие и удовлетворенные, они лежали в объятиях друг друга. Неожиданно, почувствовав острую боль в груди, он отстранился от Рэйчел и посмотрел в ее затуманенные глаза.

Это становилось невыносимым. Такая жизнь разрушала его. Из этого положения был только один выход. Хэнк почувствовал, как на его глаза, наворачиваются жгучие слезы, но он не дал им воли.

– Хэнк, ты пугаешь меня. Не смотри так, – целуя его, сказала она. – Мы не сделали ничего дурного. Мы супруги.

– В том-то и дело, Рэйчел, – хриплым голосом ответил он. – Это все похоже на фарс, и я не могу больше выдержать этого. Нам нужно развестись, и тогда все станет ясно. Мы должны прекратить потворствовать своим сексуальным инстинктам и начать держаться друг от друга подальше.

– Но...

– Я не хочу ничего слышать! – перебил он, и его глаза вспыхнули гневом. – Мы все время будто привязаны друг к другу. Я хочу покончить с этим. Тогда, вероятно, мы сможем стать друзьями, а не сексуальными партнерами.

Рэйчел было так больно, словно ее проткнули насквозь каленым железом. Она с трудом приподнялась, пытаясь восстановить дыхание.

– Я буду твоим соседом и отцом наших детей, – продолжал он, сжимая зубы. – И если мне захочется секса, я пойду в другое место.

– А разве ты не так поступаешь? – горько спросила она.

Хэнк беспомощно пожал плечами.

– Утром я встречусь с адвокатом, – сухо добавил он.

Рэйчел тяжело вздохнула и, заворачиваясь в легкую ткань, упрямо посмотрела ему в глаза.

– Я пойду с тобой, – запинаясь, проговорила она. – При разводе я могу сослаться на твою измену с Долли.

Хэнк напрягся, но тут же понял, что объясняться бесполезно. Ему нельзя терять благоразумия. Коротко кивнув Рэйчел, он собрал свою одежду и направился к двери.

– Не возражаю, – сказал он, выходя из комнаты.

Итак, он признался. После всего, что Хэнк говорил в защиту своей невиновности, прикрываясь чувством уязвленной гордости, он\, наконец понял, что не может больше отрицать свою измену.

Рэйчел внезапно ощутила ужасающую пустоту внутри. Хэнк врал ей, и, похоже, это продолжалось довольно долго.

Неужели он жил с ней все эти годы исключительно ради собственного комфорта? Она знала, что он вырос в ужасных условиях. Наверное, он просто нуждался в уюте и стабильности, а также и в удобном, хорошо знакомом партнере для постели.

Все это время Рэйчел думала, что в глубине сердца он любит ее и вернется к ней, потому что они созданы друг для друга. Но это была ее любовь, а не его. Она была готова целовать землю, по которой ступали его ноги, а он... он только использовал ее для своих нужд.

Ей можно было доверять. С ней можно было иметь хороший секс.

Он никогда не хотел, чтобы она стала его женой, его возлюбленной. Ему нужно было только удовлетворить свою похоть и найти пристанище для своей раненой души.

Она была надежной и доступной. Добрая старая Рэйчел, с которой хорошо покувыркаться в постели, но которая не достаточно хороша, чтобы любить ее.

К черту! Она и без него проживет! Не стоит беспокоиться о нем! Скоро Хэнк Хансон увидит, что она и ее малыши-близнецы сами способны прекрасно справиться с любыми проблемами. Она позволит ему видеть их только на ее условиях и, конечно же, не в присутствии Долли. Завтра у адвоката Рэйчел позаботится об этом.

Наутро, выбравшись из постели, она нашла записку от Хэнка, в которой говорилось, что его не будет дома до четырех вечера и что она может позвонить ему, если что-то понадобится. Записка была написана размашистым, неразборчивым почерком, как будто за каждым словом скрывались ненависть и гнев.

Рэйчел криво усмехнулась. Она позвонит ему только в том случае, если дом будет охвачен огнем или в дверь примется колотить банда сбежавших преступников.

С этого момента она постарается держаться от него подальше. Они станут абсолютно чужими, общаясь только по телефону или оставляя друг другу записки.

Она чувствовала, что ее грубо и жестоко использовали, и понимала, что у нее не осталось никаких надежд вернуть того мужчину, за которого она когда-то вышла замуж.

Утром первого ноября установилась хорошая погода, и Рэйчел отправилась на прогулку, но вскоре, почувствовав легкую слабость, вернулась домой и решила поберечь силы для вечернего развлечения. Она удивилась, когда ей позвонил Хэнк и сообщил, что будет ждать ее в машине у дома в пять часов вечера. Видимо, он все-таки решил поехать посмотреть карнавал. Поразительно.

По дороге в гости к Мэгги и Дику они вели довольно бессвязную беседу. Каждый из них старался не упоминать о том, что произошло в тот день, когда они в последний раз были вместе.

Вспомнив, как они в тот вечер занимались любовью, Рэйчел сделала глубокий, судорожный вдох. До беременности она даже не подозревала, что в ее теле скрыт такой потенциал наслаждений. Все, что тогда происходило между ними, оставило сладостные, мучительно-острые воспоминания. Они познавали друг друга будто впервые.

Каждое прикосновение к телу Хэнка, каждый поцелуй той ночи запечатлелись в ее памяти сильнее, чем все их прикосновения и поцелуи за всю историю любви.

Как было бы чудесно, если бы Хэнк любил ее, а не только использовал. И как жаль, что она не догадалась раньше, что Хэнк жил с ней только из страха оказаться отвергнутым другими женщинами.