Чтение онлайн

И только после этой печальной трапезы, когда Ольга попрощалась со всеми и вышла из кафе, у нее произошла "долгожданная" встреча с ...оппонентами. Сразу возле дороги ее остановили две пожилые женщины (которых девушка приметила еще во время похорон, постоянно ощущая на себе их липкие взгляды), и вцепились в нее, словно клещи.

– Ну что, девка, дождалась своего?
– начала одна из женщин неприятным низким голосом.
– Уморила старика за полгода и хоть бы что! Ни стыда, ни совести!

– Зато теперь она зацапает всю его клиентуру и будет просто купаться в деньгах, - проскрипела товарка.
– Молодая, а хваткая. Сразу поняла, где можно поживиться. Совести у тебя нет, бесстыжая! И где только берутся такие?

Ольга остановилась, с любопытством рассматривая черных, а потом спокойно ответила:

– Я бы не советовала здесь долго стоять, потому что вот вам, - девушка обратилась к первой женщине, - с новообразованием в левом яичнике, солнце категорически противопоказано, а вам, - Ольга посмотрела на вторую женщину, - после сложной операции на кишечнике вообще нужно как можно больше отдыхать, лежа в холодке. А теперь, извините, мне пора, - она обошла ошалевших от её слов черных, села в машину, которую торопливо подогнал к тротуару Виктор, и лишь затем, когда автомобиль уже тронулся, начала хихикать.

– Представляешь, у этих баб просто язык отнялся от изумления, хотя злобой исходили, словно только что из преисподней. Одно меня радует, вокруг них вились две здоровенные осы, и я очень надеюсь, что они их покусают.

– Бабы ос покусают?

– Да нет, наоборот, осы...
– Ольга, не договорив, стукнула Виктора в плечо, - не смеши меня.

– Почему?

– Потому что сейчас не время.

– Глупости, - отмахнулся Засуха.
– Я на личном опыте убедился, что люди, хоть и незаметно, но всегда улыбаются на похоронах, потому что подсознательно ...или вполне сознательно, радуются, что это не они легли в могилу. И ничего плохого в такой реакции нет, это как раз вполне нормально для живого человека, иначе мы бы вымерли от жалости к себе еще тысячи лет назад.

– Ох, Виктор, - вздохнула Ольга, - что бы я без тебя делала? Ты так вовремя подъехал, когда я вышла из кафе.

– Так мы ж заранее условились, что поедем домой вместе, вот я и встал первым из-за стола, когда увидел, что ты прощаешься.

– А я и забыла совсем, прости.

– Ничего удивительного, тебе столько пришлось пережить за это время, а тут еще черные. Это же они были, я не ошибаюсь? А такая встреча, кого хочешь, может выбить из седла. Не знаю, Оля, что они тебе сказали, но если бы взглядом можно было убивать...
– он покрутил головой, не скрывая удивления.
– И откуда у них столько злобы?

– Это профессиональное, дорогой.

– Как это, "профессиональное"?

– Понимаешь, обычные люди радуются и смеются, получая удовольствие от положительных эмоций, а у черных удовлетворение вызывает чужое горе, неприятности и беды.

– Господи помилуй, - выдохнул мужчина.
– Ну, ничего, - продолжил он вскоре бодрым голосом, - вечер только начинается. Не попариться бы нам в баньке?

– В такую жару?
– переспросила Ольга, а потом тряхнула головой.
– А что? Я согласна.

Баня с душистым паром мяты и любистка, расслабила девушку до кончиков пальцев, а когда Виктор еще и сделал ей массаж, втирая в сведенные напряжением мышцы душистый крем, Ольга уснула прямо на столе и даже не шелохнулась, когда Засуха отнес ее на кровать и бережно прикрыл махровой простыней. Виктор некоторое время посидел рядом, с удовольствием рассматривая девушку, а потом спустился на первый этаж и вышел на веранду.

Солнце садилось, быстро закатываясь за горизонт, где-то в лесу мелкой дробью стучал дятел, косые тени от дома падали на траву, затемняя ее до черноты, и только привычное пение кузнечика, встречающего трелью летнюю ночь, заставило мужчину улыбнуться. Он закурил, удобно устроившись в большом мягком кресле, которое Ольга вытащила на веранду, и стал терпеливо ждать Володю, обещавшего приехать с вечерним докладом. А когда тот через двадцать минут появился, то сразу оседлал удобный табурет, привычно прислонившись спиной к поручням веранды.

– Оля спит?
– поинтересовался Володя, тоже закуривая сигарету.
– Ну, и хорошо, а то она вымоталась за эти дни, даже с лица спала.

– Ей пришлось потратить много сил и энергии...

– Не надо объяснять, я и сам догадался.

– А что скажешь о моем поручении? Уже не будешь недоверчиво таращиться, решив, будто я спятил?

–  Тоже скажешь, - улыбнулся товарищ.
– Услышать такое и не вытаращиться? Представляю свое лицо...

– Видел бы ты меня, когда я это впервые услышал, - улыбнулся понимающе Засуха.
– Ладно, давай к делу.

– Значит так, во время дежурства у гроба Профессора ребята заметили двух женщин, которые пытались подобраться к покойнику, но сделать им это деликатно помешали. Думаю, бабы так ничего и не поняли, а мы, в свою очередь, взяли их на заметку и теперь знаем, кто они и чем занимаются

– Черные?

– Ага, кстати, именно они подходили к Ольге после поминок и что-то ей говорили.

– Я был там, знаю.

– А что Ольга?

–  Сказала, это действительно были черные, и они открыто грубили, провоцируя скандал, поэтому ей пришлось их немного "порадовать".

– То есть?

– А она перечислила каждой бабе ее болячки и посоветовала не стоять долго на солнце, так как это вредно для здоровья.

Володя фыркнул, а потом тихо захохотал.

– Вот, пацанка...

– Может, и пацанка, но сейчас, после смерти Ефимовича, ей будет очень тяжело... хотя и до этого тоже было несладко. Володя, еще кто-то был?

–  Да какой-то дед непонятный. Мне даже показалось, он хотел добраться именно до Ольги, но ребята не подкачали. Дед сразу сообразил, что его обнаружили и убрался прочь так быстро, что мы не успели упасть ему на хвост.

– Как это?
– Виктор нахмурился.
– Дед обманул опытных спецов?

– Прости. Сам не знаю, как это получилось, - заместителю было неловко.
–  Но обещаю - мы его найдем, видеокамера, которая "пасла" входные двери, зафиксировала объект во всей красе. Вот, посмотри, - и Володя выложил на стол фотографии незнакомого старика в старомодном черном костюме.

– Ладно, - Виктор отодвинул снимки на сторону стола.
– На сегодня это все?

– Да.

– Тогда пошли на кухню, ты ж, наверное, голодный?