Чтение онлайн

Мурзин одобрительно кивнул головой.

— Та-ак! Сейчас пойду договорюсь с Ушияком. Будем прорываться из окружения. А ты гляди в оба за рацией и радистами. Их надо сохранить во что бы то ни стало.

— Будет сделано. Пока я жив, за них можете не беспокоиться.

Ушияка искать не пришлось. Он сам нашел Мурзина и высказал ту же мысль, что и Степанов:

— Как только стемнеет, идем назад в горы. Вернемся в Словакию, к Немчаку, на старую базу.

Из окружения удалось вырваться без особого кровопролития. Намереваясь утром окончательно расправиться с партизанами, немцы расположились на отдых у самого подножия горы. Ушияк же провел отряд лесом, через небольшую лощину, и партизаны вновь устремились в горы. Только боевое охранение наткнулось на немецкий дозор. Потеряв в короткой перестрелке двух бойцов, партизаны уничтожили дозорных и захватили в плен одного офицера.

На допросе тот откровенно признался, что их дивизия направлялась на восточный фронт, но в срочном порядке была выгружена из эшелона на станции Всетин и брошена в бой против партизан. Во вчерашнем сражении принимал участие только один полк этой дивизии, а к утру в этот район прибудут еще два батальона и дивизион артиллерии.

Очень скоро Ушияк и Мурзин убедились, что немец говорил правду. Все горные дороги в сторону Словакии были запружены немецкими войсками. По сообщениям разведчиков, высланных вперед по пути движения отряда, во всех крупных населенных пунктах расположились многочисленные немецкие гарнизоны. И горстка людей, насчитывавшая всего восемьдесят человек, — все, что осталось от партизанского отряда, — в течение трех суток двигалась в горах к словацкой границе глухими лесными тропами. И хоть обратный путь всегда кажется легче, партизаны этого не ощущали. Носилки с ранеными, думы о погибших товарищах легли на их плечи непомерным грузом.

Жители села Штавник встретили партизан как старых знакомых. Не зная еще об огромных потерях, понесенных отрядом — это держалось в тайне, — девушки нарядились в цветастые национальные платья. Лесник Немчак торопливо свежевал очередных кроликов, собираясь на славу угостить дорогих гостей. Заброшенные землянки в лесу у Штавника, вокруг покосившейся хижины лесника, вновь обрели хозяев.

В первую же ночь радисты установили связь с Большой землей. В подробнейшей радиограмме Мурзин и Ушияк сообщили в штаб партизанского движения Украины обо всем, что с ними произошло; донесли о потерях, о настроениях местного населения. Утром из Киева поступил приказ:

1. Пополнить силы отряда жителями Словакии.

2. Вести непрерывную разведку на территории Моравии.

3. Организовать диверсионные группы для взрыва мостов, железнодорожных эшелонов, складов с боеприпасами.

4. Ждать самолетов с грузами и готовить людей к новому походу в Моравию.

Одновременно в радиограмме указывалось, что в Банскую-Быстрицу вылетел полковник Асмолов, который назначен командующим всем партизанским движением в Словакии. Генерал Строкач предлагал Мурзину установить с ним связь и впредь планировать свои действия в соответствии с его указаниями.

Но послать связного к Асмолову так и не пришлось. Через несколько дней патрульные привели к Мурзину незнакомого человека, задержанного на подступах к партизанскому лагерю. Поздоровавшись, тот молча уселся на табуретку, распорол подкладку своего потрепанного пиджака и, достав оттуда сложенный вчетверо лист бумаги, протянул его Мурзину.

Обратив внимание на словацкий текст, написанный мелким почерком от руки, Мурзин хотел было послать патрульного за Ушияком, но, развернув листок, увидел на обратной стороне родные русские буквы:

— Та-ак! — протянул Мурзин, возвращая документ владельцу. — Асмолова я хорошо знаю. Мы собираемся к нему в штаб своего связного послать.

— Теперь это совсем не просто, — сказал Шольц на ломаном русском языке. — Немцы бросили на Словакию много карательных дивизий. Они близко подошли к Банской-Быстрице. У них много танков, артиллерии. Штаб партизанского движения будет уходить в горы...

За дверью послышался скрип деревянных ступенек. В землянку вошел Ян Ушияк, за ним следом показался Степанов.

— Знакомьтесь! Это командир отряда, — представил Mypзин Ушияка. — А это — представитель штаба партизанского движения Словакии.

Ярослав Шольц медленно поднялся, вытащил из кармана удостоверение и отдал его Ушияку. Тот быстро пробежал взглядом по строчкам, улыбнулся своей приветливой, дружелюбной улыбкой, протянул Шольцу руку.

— Если гора не идет к Магомету, тогда Магомет идет к горе.

— Ты, Ян, и эту поговорку знаешь? — удивился Мурзин.

— Я много знаю. Это народная мудрость. Еще русские полководцы Суворов, Кутузов любили народные поговорки, вставляли их в уставы для солдат. Я не есть хороший полководец, но очень люблю поговорки. Когда учил русский язык у вас в России, я нашел старый сборник Ребгарда. Там собраны русские и немецкие поговорки, и еще... Как то по-вашему? Да, пословицы. Тогда я много их запоминал... У вас говорят: «И у курицы сердце есть». А немцы говорят: «Амаисен хабен аух галле». Что есть одно и то же. А наш национальный герой Ян Жижка говорил: «Если вздохнуть всем народом — ветер будет». За то народ его и любил. Конечно, любили его и за то, что он с ними победы великие одерживал. Бил соединенные войска папы римского и германского императора Сигизмунда. А мы с одними немцами никак не разделаемся. А еще назвали себя именем Яна Жижки...

— Ему легче было, — вставил Мурзин. — У императора Сигизмунда танков не было.

— А у нас народ на нашей стороне, — отпарировал Ян Ушияк.

— К слову о народе, — вмешался в разговор Ярослав Шольц. — Я был в Жилине, был в Поважских Быстрицах. Там есть сильные подпольные организации. Свяжитесь с ними, они пришлют к вам людей. Обязательно установите связь о Остравой, с Всетином, Злином. В этих городах много чешских коммунистов. Они вам помогут вздохнуть полной грудью, тогда и ветер подует. А как у вас о оружием?