Повезло?
Шрифт:
— Ну вот так и знал стоит тебя хоть на секунду выпустить из внимания, как сразу начинаются проблемы! и в кабинет вошел нет, вступил, Скворцов. Быстро оценив диспозицию, он поинтересовался:
— Маньяк, что на этот раз «не слава богу»?! Ты же всего лишь собирался получить свои деньги, не больше. Об ограблении финчасти РА дело не шло! Почему наш сотрудник болтается у тебя в руках, и даже булькнуть ничего не в состоянии?
— Да вот, сей «сотрудник», как ты его назвал, заявил мне, что денег он мне не даст, поскольку такому как я никто ничего не оставлял, да и сумму, что мне причитается, назвал раз в пятнадцать меньшую. А когда я потребовал не валять дурака и вернуть положенное, попытался меня ударить и достать оружие. Ну, и этих вот как-то вызвать смог, кнопка видно где-то есть Теперь вот стоим, думаем, чего дальше делать. попытался коротко объяснить всем свое видение ситуации я. Во время моей речи лицо Скворцова становилось все холоднее и отстраненнее, как только я закончил, он коротко пролаял тем голосом, который называют «командным»:
— Убрать оружие! Всем, включая гражданских! Вы двое, взять этого! он кивнул на начфина, и уже мне:
— Ты со мной. И не устраивай своих штучек, просто спокойно и тихо иди рядом!
Шли мы недолго, аж три кабинета миновали и ввалились гурьбой в четвертый. Начфина, все еще красного и какого-то перепуганного, не столько конвоировали, сколько вели под руки оба охранника, мы с лейтенантом шли сзади, причем лейтенант делал вид, именно демонстративно создавал видимость, что приглядывает за мной. В кабинете обнаружился здоровый мужик с погонами аж майора на плечах, с интересом наблюдающий за нашей процессией. Когда все вошли и закрыли двери, Скворцов шагнул вперед и коротко доложил об увиденной им картинке и своем понимании ситуации. Майор выслушал, затем обратился ко мне:
— Так ты и есть Маньяк? М-да, о тебе Комлев говорил, только описывал он зрелого мужика, а не пацана! Лейтенант, ты уверен, что это именно тот самый человек?
— Так точно. Мы уже пообщались, я уверен в его идентичности. И ручаюсь своим словом, что его требования являются правдой.
Я недоуменно взглянул на Скворцова, отводя взгляд, поймал такой же от майора, но уже направленный на себя. О тойдя от удивления, владелец кабинета хмыкнул:
— Вот это да, аж лейтенант-разведчик егерей (от этого известия начфин вдруг дернулся и испуганно притих) ручается за гражданского, да еще и слово дает. Серье — е-озно. Ну, младший лейтенант финслужбы Лунге, что имеете сказать по услышанному заявлению?
Финансист что-то начал блеять по поводу «неправильно поняли», «не узнал и не проверил», так что даже сочувствовавшие ему поначалу бойцы чуть отстранились и уже по-настоящему зафиксировали его по стойке «смирно». Майор, послушав минуту, вдруг резко переспросил:
— Почему вы оказались в заложниках?!
— Он напал на меня! Я ничего не успел сделать, он набросился на меня и не дал даже достать оружие! обрадовался лейтенант.
— Ничего не успел сделать? как бы с сомнением протянул майор, с подозрением глядя на меня. Я чуть напрягся, под радостный визг летехи:
— Да, ничего! Я его пальцем не тронул, а он напал на меня! Он бандит!
Однако следующие слова майора привели его в глубокое уныние:
— Тогда объясни, пальцем никого не тронувший, откуда на твоем перстне, коим ты только позавчера хвастался, и на скуле у гражданского кровь? Кстати, вызовите медика, порвана щека вроде довольно прилично? Эй, хитровыдуманный (я непроизвольно хихикнул), так кто кого ударил? Скворец, давай сюда комендачей, и пойдем сейф вскрывать. И если там денег окажется больше или меньше, чем положено ты хорошо влип, шустрый
Еще через десять минут вскрытый в присутствии четырех бойцов из комендантского отделения, майора, Скворцова, начфина и, почему-то, меня, сейф обрадовал нас целой горой неучтенного добра. Даже не смотря на боль от действий медика, накладывавшего мне на рваную царапину аж два шва, я все же смог оценить приличную сумму, извлеченную из сейфа. Впрочем, сколько там должно было быть, я так и так не знал, поэтому пропустил самое интересное и вернулся в реальность от неожиданного присвиста майора и его же вопроса:
— А расскажи нам, мой не слишком умный бывший подчиненный, откуда это в нашем сейфе взялся золотой песок? И нестандартное золото вообще монетки эти вот, например?
Мне было не слишком хорошо видно, но монеты со знакомым орлом-мутантом на аверсе я вполне отчетливо разглядел. Как и несколько мешочков. И жалкую физиономию летехи, уже точно бывшего. А еще через пару секунд из сейфа извлекли надорванный конверт с надписью: «Комлев. Передать по требованию» и моими данными с Ай-Ди, пришлепнутые какой-то печатью. На этом карьера начфина окончательно завершилась вскрыть конверт за подписью контрразведки без достаточных полномочий по-любому значит совершить должностное преступление, это уголовка военная, как ни крути. И уже никому, вот совершенно не важно, что именно было в конверте факт преступления однозначен. Вскрытый конверт осмотрели, пересчитали все оставшиеся там деньги, после чего майор обратился ко мне:
— Так, твои действия признаются правомочными. Сколько было денег, знаешь?
Я кивнул:
— Сам не считал, а капитан говорил, что было около десяти штук минус ремонт стекла в моем джипе, около трехсот, и плюс семь сотен налом я оставил на хранение перед путешествием. Так что должно быть что-то около десять четыреста, но это округленно, до копейки Комлев не говорил, а я не спрашивал.
Майор повернулся к сидящему в прострации начфину:
— Слушай, говнюк, куда ты ухитрился аж семь с лишком тысяч за четыре недели прощелкать? Совсем страх потерял?! Ничего, я смогу подлечить твою дырявую память! На рудниках тебе лечебный санаторий организую, тебе понравится. Ссссученок!
При последних словах совсем уже вроде как бледный и сломленный «бывший» вдруг подскочил со стула и ринулся к своему столу! Черт его знает, на что он рассчитывал, поскольку еще когда прыгал, комендачи уже начали поднимать свои автоматы, но в любом случае не суждено рванулся к столу он через стул, на котором медик как раз заклеивал мне щеку пластырем. Собственно, я ничего не сделал вообще этот суслик запутался в моих ногах, перелетел, уже кубарем, мой стул вместе со мной, попутно свалив, и такой вот кучей мы врезались в медика, и его тоже сбив с ног. На этом «грандиозный» рывок завершился, подскочившие комендачи быстро избавили нас от брыкающегося тела и куда-то его уволокли, а меня водрузили обратно на стул и шипящий от злости медик принялся заново переклеивать мне щеку. Еще через пять минут мы остались впятером майор, Скворцов, я и двое незаметных мужиков, тщательно сверяющих по каким-то книгам учета содержимое многочисленных мешочков, пачек и коробочек с конвертами из сейфа. Майор вздохнул и спросил меня:
— Не подскажешь, каким образом ты прикинулся старше своего возраста? Комлев описывал тебя как «под сорок», а тут я вижу «до двадцати».
Я вопросительно взглянул на лейтенанта, на что тот равнодушно кивнул.
— Это я сейчас неправильный. признался я. «Панацея» слыхали? Вот у меня она как-то резко сработала, наложилась на не знаю толком, прививки, кажется. Так что реально меня и Комлев может не узнать, благо, в орденском отделении ай-дишку без проблем поменяли, хватило справки из больницы.