Чтение онлайн

Безопасник тоже закусил удила и холодным тоном отчеканил:

— Вы так и не ответили, зачем вам боеприпасы к бесшумному оружию.

Я ядовито улыбнулся:

— Вы ошибаетесь, у меня нет ни бесшумного оружия, хотя, замечу, к половине продаваемых вами образцов ничего не стоит прикрутить глушитель а вы заинтересовались почему-то именно мной, ни боеприпасов к нему. Вы уверены, что вы не желаете просто отобрать мое имущество, прикрываясь вроде бы заботой об общей безопасности?!

В этот момент на площадке появились новые действующие лица, а точнее, трусливый продавец из арсенала, в сопровождении аж двух солдат охраны. При виде меня он просветлел лицом и зачастил, тыкая в меня пальцем:

— Сэр, йес, итз рашшенз киллер, хи боут картриджс! Итс хи!!! Тэйк хим!!!

Безопасник с кривой улыбкой посмотрел на меня:

— А вот наш сотрудник уверяет, что вы купили именно патроны для бандитского оружия. «Блэкауты», полторы тысячи. Как вы это объясните?

Я еще раз фальшиво рассмеялся и громко и раздельно заговорил:

— Вот теперь я начинаю что-то понимать. Значит, ваш сотрудник, подтверждая, что сам, лично, продал мне эти пресловутые патроны, теперь вдруг озаботился тем, для чего они предназначены?!

Мерклингер с каменным лицом кивнул. Я зло оскалился:

— Ну так тогда вам стоит внимательнее подбирать ваш персонал, который не разбирается в том, чем он занят! Все, повторяю, все эти, как оказалось, вдруг ставшие спорными, патроны предназначаются для того оружия, которое я сегодня, опять же обращаю внимание, сегодня, одновременно с патронами, приобрел у этого же продавца, который теперь, пользуясь силовой поддержкой охраны базы «Европа», пытается обвинить меня неведомо в чем, подозреваю, с целью грабежа! Эти патроны я приобрел для купленного, у этого же убогого урода, своего нового пистолета-пулемета. Кстати, «блэкаутов» там всего сотни четыре, остальные «висперы», и не надо говорить, что это одно и то же. Знаю. Просто информирую, что ваш пидо — ридурок толком и не знает, что именно я у негокупил.

Тут даже безопасник опешил такого он точно не ожидал. Наверное, поэтому его голос звучал особенно зло:

— Простите, но не существует пистолет — пулеметов под автоматный патрон!

Я пожал плечами:

— Хотите покажу прямо здесь, даже постреляю в воздух. Надеюсь, вы не попытаетесь при этом меня убить на том основании, что я окажусь уже с заряженным оружием рядом с вашими трусливыми подчиненными? Или вам просто нужен повод?!

Мерклингер с побуревшим лицом холодно ответил:

— Нет, я даю слово, что наличие у вас в руках заряженного оружия не приведет к открытию огня.

Я достал из машины оружейную сумку и быстро набил по восемнадцать патронов в два магазина, один положил на капот «самурая», второй присоединил к автомату. Спокойно смотревший до сего момента на мои действия безопасник даже сморгнул пару раз, когда я передернул затвор и, подняв оружие вверх одной рукой, выпустил почти весь магазин в небо, одной очередью. Потом быстро поменял рожок на полный и повернулся к безопаснику:

— Я, до ваших невнятных претензий к вашим же боеприпасам, понятия не имел, что это какие-то особенные патроны для бесшумной стрельбы. Я покупал подходящие под вот это оружие малоимпульсные патроны, обычные 7,62 слишком мощные для стрельбы с одной руки, да и вообще не для пистолетов-пулеметов. Оружие, как вы слышали, вполне громкое, как для пистолета, в связи с этим мне совершенно не нравятся ваши нелепые попытки обвинять меня в каком-либо разбое. За разбой на многих территориях вешают, если вы не в курсе! Вы согласны с обвинением вас, самих, в, скрытой благими словами, попытке ограбления, а, возможно, и работорговли?!

Мориц Мерклингер снова пошел пятнами и судорожно вздохнул:

— Прошу прощения, господин Алекс. Это неприятный случай, у службы безопасности базы «Европа» и патруля Ордена нет к вам никаких претензий.

Я вдруг улыбнулся от проскочившей идеи:

— Извините, господин заместитель начальника безопасности, но, теперь, мне этого мало. Ваши люди оскорбили меня, обвинили в бандитизме, заставили потерять время и деньги, надеюсь, вы не станете выяснять ещё и, как именно?! Угрожали оружием, пользуясь служебным положением и фактическим превосходством в силе, непонятно почему требовали от меня отчета в моих делах вам не кажется, что это несколько не соответствует официально декларируемой политике ордена?! И после всего этого, после угроз и оскорблений, вы считаете нормальным этак небрежно заявить «извините, ошибочка вышла»?!

Безопасник катнул желваки и выдавил:

— Я согласен с вашими претензиями. Вас устроит денежная компенсация?

Я сделал вид, что задумался, потом презрительно-печально спросил:

— И в каком объеме? Орденская тысяча для бедных?

Безопасник, вскинувшийся было при моем завуалированном согласии, под взглядами и камерами уже примерно полусотни людей еще более напрягся:

— Нет, я надеюсь, пять тысяч экю смогут в заметной степени окупить ваши потерянные возможности и заработок.

Я примерно на это и рассчитывал, поскольку помнил, что это максимальный размер оперативного финансирования одного человека, думал, правда, что начнут тысяч с трех, поэтому сделал вид, что задумался, а потом нехотя выдал:

— С финансовой частью урегулирования претензий я согласен. А вот с моральной ваши люди меня оскорбили, господин Мекленберг. И это совсем не шутка, обвинение в бандитизме На территориях, в случае облыжного обвинения, вешают тоже, но уже лжесвидетелей. Вы слышали о таком милом и, на мой взгляд, очень даже справедливом обычае?

— И чего вы хотите?! голос безопасника звенел как струна. Вешать, пусть и идиотов, но все же сотрудников, он не мог, как не мог и не вмешаться в процесс, попытайся их повесить я, с поддержкой зрителей. И «отмазать» их не мог, нечем.

— Я хотел бы знать, когда я увижу свои деньги. ответил я невпопад, потом уточнил, И прошу вас выдать их сейчас, здесь, и в золоте я теперь несколько не вполне доверяю орденскому банку, как минимум я не доверяю его местному отделению. Это возможно?

Мекленберг отдал несколько приказов в рацию и кивнул: