Чтение онлайн

Шел. Размышлял. Разговаривал с Герой. По сторонам смотреть было не на что. Переставлял ноги, ориентируясь на спину конвойного. Потому чуть в эту самую спину не врезался, когда все остановились. Каково же было мое удивление, когда я, подняв глаза, вместо купеческого подворья, обнаружил перед собой какое-то странное сооружение больше всего напоминающее стационарную радарную станцию. Конечно, без «чебурашки» сверху.

— Это еще, что…

— Да здесь он, Ваше превосходительство! Где же еще-то? Он еще на Крещенье хвалился, что с Великим постом богомазов ждет. Ежели приехавшие они, так и друган мой туточки!

— Да вы о чем, вообще…

— Так как, Ваше превосходительство, без хозяина в дом евойный вламываться? Это ж не по-людски. Вот я и подумал! Кирюха Кривцов собор сей, Троицкий, строит. Все свои барыши в кирпичи. Вот он каков, друган-то мой, Ваше превосходительство!

— Не слишком похоже это на собор…

— Так, Ваше превосходительство…

— Вы, Василий Алексеевич, запревосходили уже меня до тошноты. Извольте по имени с отчеством ко мне обращаться.

— Здесь, Герман Густавович, еще колокольня не достроена, — мигом сориентировался купец. — Оттого и смотрится так… не лепо. Птицы прилетят, Кирюха колокольни начнет ставить, во тогда красота выйдет!

Недостроенная церковь смотрелась странно и неряшливо. И как бы купец не уговаривал меня войти, посмотреть на работу художников-богомазов, я отказался. Есть у меня печальный опыт…

Я в комиссии по приемке новой больницы председательствовал. Отправились на объект, так сказать, осмотреться, найти виноватых в срыве сроков сдачи и хвосты накрутить кому-нибудь. Чтоб денег не просили. Ишь, моду взяли! Архитектор с замом начальника департамента здравоохранения пошептались, да и накатали дополнение к заказу на двенадцать миллионов. Им детей в Англию на учебу отправить захотелось. Подрядчик тут же заявил, что раз работ больше, то и сроки необходимо пересмотреть. Вот и поехали глянуть — так ли страшен черт-архитектор, и как там подрядчик стены мулюет.

Малевали в полный рост. Гастарбайтеров, как муравьев. Везде что-то красят, мажут, штукатурят. Провода с потолка аки паутина свисает. В общих чертах ясно, что дело темно. И ведь не обвинишь никого в лени и не желании работать. И их понять можно — и так полгода счета не оплачены, а люди заработанное просят. А я что? Я и рад бы деньги отдать, да только они уже месяца три как в банке проценты накручивали. И прямо сейчас отдать — лишиться лишнего миллиона. С которого, между прочим, еще половину «папикам» раздать придется.

Пришлось кричать. Так себя накрутил, даже каска с затылка свалилась. Руками махал, ногами топал. Все гайки, какие нашел и даже половину о только что изобретенных закрутил. Ну, и пока распинался в собственном финансовом бессилии, рукавом дорогущего костюма в краску залез. И туфли какой-то серой гадостью так заляпал, что и отчистить потом не смог. Из Италии туфли, между прочим.

А уже когда из здания выходили, кто-то в щель между лестничными пролетами остатки извести плеснул. Не знаю — специально в меня метил, или судьбе так было угодно, только пальто испорченное я прямо там выбросил. Вместе с таблетками сердечными, что в кармане были. Часа через два после той стройки меня Инфарктий первый раз и посетил…

Как там…

Не стойте и не прыгайте

Не пойте, не пляшите

Там, где идет строительство

Или подвешен груз…

Вот я навсегда и запомнил — нефиг там делать. Гайкозавертыванием можно было и у себя в департаменте заняться. Вызвать и разделать.

Гилев побежал вызывать своего другана Кирюху, а я вновь взгромоздился на лошадь и поехал себе тихонечко в сторону дома купца.

Сонная, ленивая Колывань. Привыкшая прятаться за спину Великого и Непогрешимого Горного Начальника. Зажатая сотней «нельзя» и тысячей «не положено». Два месяца назад получившая свободу от княжеских замашек правления уделами Его Императорского Величества, но еще не осознавшая этого. Раскрепощенная и не знающая как теперь с этим жить. Отвратительная в своей пассивности и страхе. Уменьшенная модель пребывающих в рабстве Кузнецка, Барнаула и Бийска.

И вместе с тремя крупнейшими городами юга моей губернии, в том же полудохлом состоянии пребывали сотни тысяч людей. Десятки тысяч квадратных километров не использующихся земель. Масса спящих в горах ресурсов.

Настроение портилось. Казавшиеся раньше блестящими планы серели, скукоживались и опадали осенними листьями под гнетом действительности. Застроить Бийск ткацкими фабриками? А чем они станут приводиться в действие? Использование паровых машин в АГО запрещено! Железом с Китаем торговать? А где его брать? Сталеплавильные заводы принадлежат АГО, и захотят ли они делиться — один Бог ведает. Дорогу строить? Скалы взрывать? Так ведь, дорогой мой Герман Густавович, и взрывные работы в АГО под запретом. Гера — сволочь. Не мог раньше из памяти эти долбанные инструкции по-выковыривать?!

А как было бы хорошо! Организовать что-то вроде Ост-Индской компании с исключительными, монопольными правами на торговлю в долине Чуи. Под это дело испросить у царя в аренду пару горок в Кузнецком округе. В одной железа не меряно, в другой — уголь. В самом окружном центре комбинат построить. Ножики с лопатами для бедных киргизов клепать, ну и рельсы потихоньку готовить. Связать линией Кузнецк с Бийском. Если между городами прямую линию прочертить, дорога почти рядом и с одной горой и с другой проходить будет.

Из Бийска, пароходами, рельсы в Томск можно везти. Второй очередью из Томска до Мариинска путь проложить. Золотопромышленники помогут. Им чугунка здорово логистику снабжения приисков улучшить может. А там еще чуть-чуть и Ачинск, что в Енисейской губернии. Да и Красноярск недалече. Там тоже нашим купчинам найдется интерес. Потом уже «марш на Запад». С двумя здоровенными мостами и героическим преодолением заболоченных убинско-барабинских низменностей. Северную ветку с южной можно тоже потом соединить. Речники, поди, не сильно обидятся. Им заказов на маршруте Томск-Тобольск еще лет на тридцать хватит. Ирбитская ярмарка пока вне конкуренции.

И все, блин, упирается в АГО. Вот зачем, спрашивается, разделили горную и административную власти? С момента образования губернии всегда было, что главный начальник АГО и Томский губернатор — одно и то же лицо. Так нет. В Барнауле теперь этот Фрезе сидит и крестьян государевых выкупными платежами стращает. Наслушался страшных историй по дороге. А в Томске я. И ничегошеньки без АГО сделать не могу.

Гилев с Кривцовым совершенно отказывались мне помогать. Уперлись, как ослы, едва услышав мое предложение о создании Томско-Китайской компании. Дорогу — да, хотим! Компанию с государственным участием — не в коем разе.