Чтение онлайн

– Да, я знаю, – ответил я. – А мог какой-нибудь из этих самолетов быть продан частным образом?

– Я полагаю, это возможно, – ответил он наконец. – Это зависит от политики Министерства авиации. Но, я думаю, их все же лучше поискать в музеях.

– Спасибо. Большое спасибо. Счастливого вам Рождества.

Я положил трубку и в замешательстве покачал головой. Что за ночь, что за невероятная ночь. Сначала у меня вышло из строя радио и все приборы, затем я потерялся, потом кончилось топливо, после чего какой-то лунный лихач, летящий на своем собственном Моските, случайно чуть не привел меня к гибели, но какой-то полупьяный офицер наземной службы вовремя сообразил включить посадочные огни, чем и спас меня. Мне очень повезло. Но ясно одно: этот самодеятельный летчик-ас не имел ни малейшего понятия о том, что он делал. С другой стороны, спросил я сам себя, где бы я был, если бы не он. Наверное, покачивался бездыханным поплавком где-нибудь в Северном море.

Я поднял стакан с остатком виски за него и его странную страсть к индивидуальным полетам на устаревшей технике и выпил одним глотком. Из-за двери показалась голова лейтенанта Маркса.

– Ваша комната готова, – сказал он. – Номер семнадцать. Это рядом. Джо сейчас разжигает огонь для вас. Вода для ванны греется. Если вы не возражаете, я пойду отдыхать. Я думаю, теперь вы сами справитесь.

В этот раз я смотрел на него уже совсем по-другому.

– Конечно, со мной все в порядке. Огромное спасибо за вашу помощь.

Я взял свой шлем и побрел по коридору, с обеих сторон на меня смотрели номера комнат офицеров-холостяков, которые давно были переведены в новые места службы. В приоткрытую дверь комнаты номер семнадцать была видна полоска света. Когда я вошел в комнату, пожилой человек поднялся с колен от камина. Я был удивлен – стюардами офицерских столовых обычно являются солдаты Королевских ВВС. Этот же был явно местным вольнонаемным в возрасте около семидесяти лет.

– Добрый вечер, сэр, – сказал он. – Меня зовут Джо, сэр. Я стюард офицерской столовой.

– Да, Джо, мистер Маркс говорил мне о вас. Очень жаль, что я доставил вам столько хлопот в такой поздний час. Можно сказать, что я буквально свалился вам на голову.

– Да, мистер Маркс говорил мне. Ваша комната уже почти готова. Как только огонь хорошенько разгорится, здесь будет вполне уютно.

Комната еще не прогрелась и мне было прохладно в нейлоновом лётном костюме. Жаль, что я позабыл одолжить у Маркса свитер.

Я решил поужинать в своей комнате в одиночестве, и пока Джо отправился за ужином, я быстро принял ванну, вода в которой была уже достаточно горячей. Пока я вытирался и заворачивался в старый, но теплый халат, который мне дал старый Джо, на маленьком столе появилась тарелка с шипящей яичницей с беконом. В комнате уже было тепло, ярко горел уголь в камине, шторы были закрыты. Пока я ел, что заняло всего несколько минут, так как есть хотелось здорово, старый стюард стоял рядом, явно надеясь поболтать.

– Давно здесь, Джо? – спросил я больше из вежливости, чем из любопытства.

– Да, сэр. Почти двадцать лет; я пришел сюда сразу перед войной, когда станция только открылась.

– Многое, наверное, изменилось. Не всегда же здесь было так.

– Не всегда, сэр, не всегда. – И он рассказал мне о днях, когда комнаты занимали энергичные молодые пилоты, столовая грохотала посудой и приборами, из бара неслись лихие песни; о месяцах и годах, когда небо над аэродромом трещало и ревело поршневыми моторами, несущими самолеты в бой и возвращающими их обратно.

Пока мы говорили, я закончил есть и опустошил оставшиеся полбутылки красного вина, которую он принес из бара. Джо был отличный стюард. Закончив, я поднялся из-за стола, выудил сигарету из кармана моего лётного костюма, зажег ее и стал прохаживаться по комнате. Стюард же принялся убирать со стола тарелки. Остановившись перед старой фотографией в рамке, одиноко стоявшей на каминной полке над потрескивающим огнем, я не донес сигарету до рта и почувствовал, как в комнате внезапно стало холодно.

Фотография была пожелтевшая и в пятнах, но за стеклом рамки изображение было достаточно четким. На снимке был молодой человек примерно моего возраста – двадцать с небольшим лет, одетый в лётный костюм. Но вместо современного голубого нейлонового костюма и сверкающего пластикового шлема на нем были меховые сапоги, грубые штаны из сержа и тяжелая цигейковая куртка на молнии. На левой руке висел старомодный кожаный лётный шлем с большими очками. Он стоял, расставив ноги, правая рука на бедре, поза уверенная, но он не улыбался, было что-то грустное в его глазах.

Позади него четко виднелись очертания самолета. Невозможно было не узнать плавные, изящные очертания истребителя-бомбардировщика Москит, две низкорасположенные гондолы, вмещающие двигатели Мерлин, обеспечивающие его отличные характеристики. Я собирался сказать что-то Джо, когда почувствовал, как в спину дует холодный воздух. Одно из окон распахнулось и внутрь хлынул ледяной ветер.

– Я закрою его, сэр, – сказал старик, собираясь поставить тарелки обратно на стол.

– Нет, я сам закрою.

Сделав два шага, я оказался у металлической рамы открывшегося окна. Я зашел за штору и выглянул наружу. Теплый воздух, шедший изнутри волнами, разгонял туман вокруг старого здания офицерской столовой. Где-то далеко, в тумане, мне почудился шум двигателей. Конечно же, никаких двигателей там не было, был просто мотоцикл какого-нибудь деревенского парнишки, возвращающегося от своей девушки. Я закрыл окно, убедился, что оно надежно заперто и повернулся обратно в комнату.

– Кто этот пилот, Джо?

– Какой пилот, сэр?

Я кивнул в сторону одинокой фотографии на каминной полке.

– А, я понял, сэр. Это фото мистера Каванаха. Он служил здесь во время войны.

Он поставил стакан на верхнюю тарелку из стопки, которую держал в руке.

– Каванах? – я подошел к фотографии и внимательно посмотрел на нее.

– Да, сэр. Джентльмен из Ирландии. Прекрасный человек, я должен сказать. Кстати, сэр, это была его комната.

– Что это была за эскадрилья, Джо? – Я не отрывал взгляда от самолета на заднем плане.