Чтение онлайн

Аня на секунду задумалась и тоже рассмеялась. Олег и его новая жена были Коняевыми. Митя носил звучную фамилию — Сивоконь. Так что Татьяна Коняева теперь станет Сивоконь. А Света Крылова, пройдя промежуточный этап жизни под фамилией Сивоконь, благодаря Олегу приобрела фамилию Коняева.

Олег пил чай и заедал его фруктовым тортом, который купил по дороге. Куски нарезал немаленькие.

— Хороший у тебя аппетит, — похвалила Аня.

— Не жалуюсь! — откусил он сразу полкуска. — И главное — не толстею. Все куда-то уходит.

— Еще бы, столько времени метаться между двумя женами… — от души рассмеялась Аня.

— Аня, я тебе сейчас еще один прикол расскажу. Когда мы в этот аквариум притащились, нас там у входа фотографировали какие-то люди в рыбьих масках, служащие, что ли… Или бизнес у фотографов такой. Ну, мы потом бродили там часа четыре, успели забыть про этих рыбьих фотографов. А на выходе смотрим — стенд огромный, и на нем фотографии: на одной — я стою с Танькой и Светкой в обнимку. Девица-итальянка сидит за столиком и говорит: выбирайте свою фотографию и платите восемь евро. А нас жаба стала душить. Думаем — на кой нам эта фотография? Мы и так уже сто раз вместе снимались. Вдруг Света показывает той девице фотографию, где три хачика сфотографированы. А может, они арабы или афганцы — кто их там разберет? Светка и говорит: «Нам вот эта фотка нравится. Мы ее и возьмем…» Ты бы видела лицо той девицы! Чувства юмора — ни грамма. А мы за животы схватились, едва выползли на улицу, так смеялись.

— Нормальные русские хулиганы, — сдержанно улыбнулась в ответ Аня. — Растете и не умнеете.

— Еще успеем. А пока молоды, повеселимся на всю катушку. А то потом дети пойдут, да еще неизвестно, сколько их будет. Если Светка родит человек пять, тогда точно не погуляешь.

— Ну, ты как-то контролируй ситуацию, — посоветовала благоразумная Аня.

— Да у нее в роду и двойни были, и тройни… А, да ладно. Как Бог даст, — бесшабашно махнул он рукой.

На прощание Олег немного смущенно сказал:

— Гаврилычев о тебе вспоминает. Каждый раз, как напьемся, о тебе говорит.

— Он что, пить начал? — забеспокоилась Аня.

— Да нет, мы же иногда собираемся, мальчишники устраиваем. Без жен. А то их что-то столько развелось… Иногда отдохнуть от них хочется. Я однажды спьяну вместо Светки Таньку домой поволок, по старой привычке. И пошла! Вот что значит привязанность к дому. Особенно она наблюдается у женщин.

Аня стояла в коридоре и потихоньку оттесняла Олега к двери. Она знала за ним эту дурацкую привычку — прощаться в коридоре по полчаса, развлекая хозяев всякими прикольными историями.

Уже в открытых дверях Олег собрался с духом и объявил:

— Сережка с Машуней женятся. Говорю тебе первый, чтобы ты была готова. Я к тебе прямо от него приехал. Он тебе завтра позвонит.

Так вот зачем Олег приперся к ней поздно вечером и проторчал почти два часа, забивая голову «рыбьей» темой! Но молодец, подготовительную работу тоже проводил грамотно, рассказывая о дружбе семьями.

Олег ушел. В полдвенадцатого ночи позвонила Маша и пригласила Аню на свадьбу. Сергей позвонил на следующий день, в девять утра. Судя по голосу, он был немного растерян, но на свадьбу приглашал торжественно, будто она должна была состояться в Кремлевском дворце.

Что ж, свадьба есть свадьба.

Водитель «жигуленка» продолжал рассказывать о сыне Левоне и его спортивных успехах. Оказывается, он уже год занимается боксом. В группе одни кавказцы, тренер — старый приятель водителя. Есть два русских юноши, но они оба брюнеты и вполне могут сойти за своих. Аня слушала его невнимательно, но слово «свои» ее почему-то зацепило. Вдруг этот тренер готовит террористическую группу, а русских мальчиков заманил туда обманом?

— А чем они там все занимаются? — на всякий случай решила она спросить, чтобы разъяснить ситуацию.

— Дорогая, в секции бокса занимаются боксом! — назидательно объяснил усатый водитель и посмотрел на нее с легким пренебрежением. Ох уж эти женщины. Может, она думает, что боксеры играют в теннис?

Успокоенная, Анна опять погрузилась в свои мысли. Скоро они уже приедут к Машиному дому. Давно она ее не видела. В их последние редкие встречи Мария выглядела какой-то взъерошенной, как будто неслась на всех парах к заветной цели, не успевая отдышаться. И особого счастья в ее облике не наблюдалось. Не было в глазах у нее того огонька, который всегда отличал Машку увлеченную от нее же, находившейся в состоянии временного простоя. Наверное, теперь у нее все силы уходили на завоевание Сергея, на другие эмоции уже ничего не оставалось. Теперь они не могли говорить и о главном в своей жизни. Мария не станет делиться с ней, как идет осада Сергея, а она ни за что не расскажет о своем романе с Максимом. Об их совместной поездке в Хорватию тоже не стоит говорить.

И командуя водителем, куда надо поворачивать, Анна окончательно поняла, что самое хорошее, что у нее было в жизни — это ее бывший муж, та самая прочитанная книга, которую она поставила на дальнюю полку. Не выброшенная, нет, а только отложенная. Тогда она ее, его, Сергея, не оценила, и теперь ее счастье достанется подруге.

Что же делать?

На решение у нее оставались минуты. Сегодня ее муж, хоть и бывший, но единственный и настоящий друг, ее возлюбленный, женится на ее подруге. Но это же нонсенс, абсурд, полная фигня! Какое отношение Машка имеет к Сереже?

И решение вдруг созрело. Подъезжая к дому, Анна уже точно знала, что нет и не было в ее жизни другой любви, кроме Сергея Гаврилычева, любви настоящей, которую она не намерена отдавать ни в чьи руки. Даже драгоценной подруге.

Старый «жигуленок» наконец въехал в огромный двор, зажатый со всех сторон высокими стенами совминовских домов. «Царское село», как город в городе, привольно расположилось двумя кварталами по левой стороне столичной улицы. Этот двор всякий раз поражал Анну отдаленностью от московской суеты. Здесь всегда было как-то особенно спокойно и тихо. Шум машин с Профсоюзной не долетал до внутреннего пространства двора. Он отторгался высокими стенами домов, выдержанных в терракотовой гамме, а сегодня еще и утопал в свеженаметенных сугробах.

Возле Машкиного подъезда собралась оживленная толпа. Аня поспешно вышла из машины и стала за спинами людей, чтобы оглядеться. «Жигуленок» фыркнул и укатил. Водитель, заворачивая за угол, окинул беглым взглядом шумную толпу. Раз не плачут, значит, это не похороны. У людей праздник. Столько народу на день рождения не приходит. Значит, свадьба. Он задумался: и где бы найти сыну Левону некурящую русскую невесту? Хорошо бы в этом доме. Сразу видно, здесь живет солидная публика. Ему понравилась и пассажирка, но уж очень она печальная. Да и старовата для Левончика…