Чтение онлайн

Сильван настолько огромный, что там едва ли осталось для неё место. И она прижмется к его телу ещё более интимно, чем если бы согласилась поехать с ним на одном тейк— ми.

— С тобой всё в порядке? — Сильван нахмурился.

— Всё хорошо. — Она замялась. «Как я попадаю в такие истории?» — Я просто… думала, как мне лучше залезть сюда.

— Просто залезай. — Нетерпеливым жестом пригласил её Сильван. — Или ты предпочитаешь поехать на том тейк— ми?

— Нет, думаю, что нет. — Это только на пять минут, уговаривала она сама себя. «Ты сможешь выдержать эти пять минут, несмотря на смущение. Возможно, если я посильнее прижмусь к стенке…»

Она нерешительно забралась в крошечное пространство. С замиранием сердца Софи обнаружила, что не сможет не прижиматься к большому воину. На самом деле они оба попытались вежливо отстраниться и обменялись неловкими извинениями, и всё же Софи оказалась прижатой к груди Сильвана и обняла его руками за талию. — Мне жаль, — сказала она, пытаясь посмотреть на него снизу вверх. Но они стояли так близко друг к другу, что она задела макушкой его подбородок. — Ой!

— Ты в порядке? — Она почувствовала его рокочущий бас всем своим телом, казалось, вибрации от его голоса прошлись по всему её телу, что было странно приятно и в то же время неловко.

— Я… я в порядке. — Софи изо всех сил старалась не поддаваться панике, она терпеть не могла замкнутые пространства. Факт, о котором она вспомнила только после того, как закрылись двери, заперев их обоих в маленькой капсуле. — У меня просто… небольшая клаустрофобия, вот и всё.

— Скоро будем на месте, — успокаивающе сказал Сильван. — Держись, может слегка трясти.

Он нажал что— то на стене, и транспортёр вздрогнул, а затем взлетел вверх с огромной скоростью, отчего Софи почувствовала, что её внутренности остались где— то в Священной роще. Она взвизгнула от удивления.

— Ты в порядке? — снова спросил он.

— Я…

Внезапно транспортёр дёрнулся в сторону, и Софи ахнула. Этот чертов транспорт представлял собой один из тех жутких аттракционов, что привозили с собой передвижные ярмарки, которые так любила Оливия, и так ненавидела Софи. Их аттракционы всегда носили такие названия, как «Двухместное колесо судьбы» или «Падающая звезда», они раскручивались вокруг своей оси и с помощью центробежной силы прижимали тебя к стене. Только в случае Софи, её изо всех сил прижало к Сильвану.

До этого она пыталась отстраниться от Сильвана, старалась сильно не прижиматься к нему бёдрами, как могла избегала настолько интимного контакта. Но сейчас вся стеснительность вылетела в окно, уступая место самосохранению. Сильван — единственный, за кого Софи могла ухватиться, и она не собиралась его отпускать, когда капсула вздрогнула и рванулась через недра космической станции Киндредов.

«Пожалуйста, просто помоги мне пройти через это, — молилась она, зажмурившись. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, клянусь, что с этого момента всегда буду ездить на тейк— ми. Ну, или просто буду ходить пешком. Да, ходьба — это хорошо… ходьба — это просто отлично. Я никогда ни на чем не стану ездить, только передвигаться на собственных ногах. Я…»

— София? София?

Постепенно Софи осознавала, что Сильван обеспокоенно зовет её по имени. Он обнял её за плечи тёплыми, похожими на стальные тросы руками и большой ладонью гладил по волосам.

— Ээ, Сильван? — Она осмелилась посмотреть на него и на этот раз не стукнулась макушкой о его подбородок.

— Всё в порядке, — прошептал он, с облегчением заметив, что она отвечает ему. — Транспортёр остановился. Мы на месте.

— На месте? — Она хотела отпустить его и не смогла, изо всех сил продолжая сжимать кулачками атласный материал его бледно— голубой форменной рубашки. — Я… я сожалею, — прошептала она, снова прижимаясь щекой к его груди. — Просто дай мне минуту. Это была не очень мягкая посадка.

Довольный Сильван продолжал обнимать Софи, ожидая, когда она придет в себя.

— Всё в порядке, — проурчал он, поглаживая её по волосам. — Я должен был предупредить тебя. Не знал, что поездка на транспортёре так сильно тебя расстроит.

— Я… я не расстроена, — возразила она хриплым и скрипучим, даже для её собственных ушей, голосом. — Я просто удивилась, — добавила она, стараясь успокоиться.

— Сейчас мы находимся в ангаре, — мягко и успокаивающе ответил он, продолжая ласкать руками её волосы. Софи чувствовала, что расслабляется, но всё ещё не отпускала его.

— Ах, да, стыковочный док.

Постепенно она стала осознавать, что крошечная капсула наполнена терпким, пряным ароматом. Ничего подобного Софи прежде не ощущала: необузданный и какой— то очень мужской аромат. Ммм, прекрасно. Она принюхалась, казалось, этот потрясающий запах исходил от Сильвана. Но когда он успел воспользоваться парфюмом?

— Ты пользуешься лосьоном для бритья? — мечтательно спросила она.

— Лосьон после бритья? — Сильван, казалось, смутился.

— Ну, ты знаешь, одеколон. Парфюмерная вода. Ты распылил ее на кожу, чтобы обалденно пахнуть. Все Киндреды используют нечто подобное?

— Нет, у нас очень чувствительное обоняние. Нам не нравится, когда наш естественный аромат чем— то перебивается.

— Тогда чем от тебя так восхитительно пахнет?

Она потёрлась щекой о его твердую, горячую грудь, позабыв о том, что ещё несколько минут назад это казалось неправильным и смущающим. Но теперь всё стало совершенно естественным и правильным. Почему? И почему она не хочет отпускать его? Софи чувствовала его жесткий член, прижавшийся к её животу, так же как во время Поцелуя на удачу, но сейчас это не тревожило её. Вместо этого она сама реагировала в ответ.

Её соски вдруг затвердели, заныли, а в маленьких трусиках под зелёным платьем подружки невесты стало вдруг тесно. Кружево впилось в нежную плоть между бёдер одновременно раздражающе и возбуждающе. Она ещё раз глубоко вздохнула.

— Ммм… пахнет… не знаю, как объяснить, но невероятно, — прошептала она, потираясь об него, как кошка.

Сильван застыл рядом с ней.

— София, ты ведешь себя странно. Этот аромат… ты говоришь, что он восхитительный?

— Да, ты не чувствуешь? Я… — говоря, она посмотрела на него и увидела, что он не сводил с неё пристального, обеспокоенного бледно— голубого взгляда. Но её беспокоили его рот, а не глаза.