Пожар
Шрифт:
– Закругляйся, мне некогда, сейчас муж придет. Зачем пожаловал?
– Ключ, понимаешь, в кармане завалялся. Отдай ей, ладно? – Он протягивает ключ с брелоком.
– Почему я?
– Неохота на истерику нарываться. Ну пожалуйста!
Гуторская неохотно берет ключ.
– И еще чего хотел… Пусть не припутает меня сдуру, в свидетели не потянет! Никаких я ваших дел не знаю, ясно?.. Только ты от себя скажи, как свои мысли. Дуся тебя послушает. Скажешь?
– Ну что ты зубами стучишь? – презрительно кривится Гуторская. – Меня вон в поджигательницы записали, я и то не трясусь!
– А если посадят?
– Просто так не сажают. Доказать надо!
– Железная ты баба, Женечка!.. Слушай, у тебя свободных денег не водится? Мне бы четвертной.
– Это за что же?
– За красивые глаза, – кокетничает Костя.
– Таким глазам – рубль цена.
– Рупь?! – оскорбляется Костя. – У меня собственная десятка есть! – Он отворяет дверь на улицу и гордо выходит.
Щелкает отпираемый снаружи замок, и на пороге появляется муж Гуторской, интеллигентный, приятный человек средних лет.
– Что за типчик отсюда выскочил? – спрашивает он, ставя тяжелый портфель.
– Складской шофер, Митя. – В присутствии мужа Гуторская совершенно преображается, сияя нежностью и оживлением. – Устал, милый?
– Устал. Зачем он тебе понадобился?
– Передал ключи… Ах, да не стоит этот альфонс и минуты твоего времени, поверь! Иди мой руки, на плите все горячее!
– Времени в обрез, в обрез… И как на грех, проклятый твой склад… Я выбит из колеи!
– Митенька, умоляю, выброси из головы! Тебя это совершенно не касается! Совершенно! Думай только о диссертации! Сейчас накормлю, немножко полежишь и начнем печатать. У меня прямо пальцы чешутся!..
Пал Палыч приближается к воротам склада Уваровой.
Вахтер только что не обнюхивает его служебное удостоверение, не раз придирчиво сличает фотографию с оригиналом. Затем возвращает со словами:
– Товарищ Уварова сегодня не присутствует.
– Где же она?
– Нам знать не положено.
– А кто ее замещает, вам знать положено?
– Положено. – Вахтер не замечает иронии. – Спросите там Наташу. – Он пропускает следователя на территорию.
Пал Палыч идет складскими помещениями, оглядываясь по сторонам и постепенно замедляя шаг. Что-то на стеллажах привлекает его внимание. Знаменский рассматривает фирменные наклейки; двигается дальше – и снова приостанавливается, заинтересованный.
– Что вы тут делаете? – раздается голос.
– Ищу Наташу.
– Думаете, я упакована в коробку?
– Обвязаны бечевкой и запечатаны сургучом – все возможно! – подхватывает Пал Палыч. – В проходной мне дали понять, что на складе исключительно суровые порядки!
Девушка смеется.
– Вы заместитель заведующей?
– Скажете тоже! Просто когда самой нет, кто-то должен быть за старшую.
– А вы?
– Рядовая кладовщица. Зарабатываю тут стаж у тети Лены. Если вы по важному делу, то я не решаю.
– Да нет, я из милиции. Насчет… той драки.
– Ну прогремели мы! – веселится Наташа. – И что насчет драки?
– Честно говоря, Наташа, у наших сотрудников хватает работы. И негоже вызывать их попусту.
– Да, глупо получилось…
– Понимать это как розыгрыш? Из-за чего был скандал?
– Как в частушке: я любила – ты отбила. – Не утерпев, девушка прыскает.
– Расскажите мне, и покончим с этой ерундой, ладно?
– Ладно. Все равно все всё знают. Давайте только где-нибудь сядем, с утра на ногах. – Наташа ведет Пал Палыча за собой, по дороге он цепким взглядом охватывает тюки, ящики, коробки…
– Вот «место происшествия». – Наташа вводит его в конторку, приглашает сесть. – В общем, так… Есть у тети Лены приятельница. Тоже в возрасте, но помоложе. И жила она с одним… ездит тут такой шофер, Костенька. Ради него наряжаться стала как сумасшедшая… косметика, духи, даже аэробику пробовала. Умора!..
– Вы о Стольниковой?
– Ну да, о Дусе. А на днях Костя от нее раз – и смылся. Жуткая драма! – Девушка хихикает. – И вдруг вступило Дусе в голову, будто его тетя Лена переманила к себе. Прибежала с кулаками!.. В итоге у тетки фингал под глазом, сидит дома, примочки делает.
– Вы присутствовали при их ссоре?
– Нет, не присутствовала. Тетя Лена уже потом объяснила. Да еще отругала нас: человек не в себе, а вы милицию!
– Все ясно. Кто ж этот Костя? Есть отчего сходить с ума?
– Что вы! Пупсик надушенный!..
Автофургон Кости подъезжает к воротам склада. На противоположной стороне улицы стоит милицейская машина. Костя мельком на нее косится и не придает значения.
На территории склада выскакивает из кабины и орет:
– Где Увариха?
За спиной у него вырастает человек в штатском:
– Вы кто, товарищ?
– Я? Шофер… груз привез…
– Позвольте ваши документы…
И вот Костя уже сидит против Пал Палыча в конторке склада.
– Товарищ следователь, вы внимательно на меня посмотрите, какой я!
– Смотрю. Неотразимый.
– Талант у меня! Я этих баб пудами ем!
– Вместе с кошельками?
– Да они сами!.. Я на своем грузовозе всегда зашибу на жизнь. И комната, между прочим, хорошая, в ихних квартирах не нуждаюсь. Но вы понимаете – холостой. Это кошмар, даю слово!
– Бедняга.
– Ага. Бабы не знают, чем друг у друга отбить. Одних пиджаков кожаных надарили девять ли, десять – не упомню! Не брать, скажете? Да чего не брать, раз им хочется?
– Действительно, зачем обижать людей?.. А если мы выясним, что источником подарков было хищение?
– Хищение?! Товарищ следователь, я пользуюсь, но не вникаю. Мое дело сторона! Полнейшая сторона!
На складе инвентаризация. Среди беготни и тревоги Томилин листает ведомость. Рядом с ним тот сотрудник БХСС, что остановил Костю, и Уварова с запудренным синяком на скуле.