Чтение онлайн

Только «Рыжий мертвец» оказался похожим на последний лучик солнечного света перед приближением большой бури. Фильм так и не сняли, а издатели, сделавшие ставку на книгу, ошиблись, как это иногда бывает. Книга провалилась, что не повредило нам в финансовом отношении - деньги уже были выплачены, - но случились другие вещи, и эти триста тысяч исчезли, как пыль на ветру.

Во-первых, мамины зубы мудрости пошли ко всем чертям и загнили. Ей пришлось их все выдернуть. Это было плохо. Потом дядя Гарри, проблемный дядя Гарри, которому еще не исполнилось и пятидесяти, споткнулся в Байоннском спецучреждении и проломил себе череп. И это было намного хуже.

Мама поговорила с адвокатом, который помогал ей с контрактами на книги (и откусил солидный кусок от нашего агентского гонорара за свои хлопоты). Он порекомендовал другого адвоката, который специализировался на исках об ответственности и халатности. Адвокат сказал, что у нас выигрышное дело, и, может быть, так оно и было, но еще до того, как дело дошло до зала суда, Байоннское спецучреждение объявило себя банкротом. Единственный, кто заработал на этом деньги, был модный адвокат-неудачник, на счету которого прибавилось чуть меньше сорока тысяч долларов.

– Ох уж эти оплачиваемые сука-часы, - сказала мама однажды вечером, когда они с Лиз Даттон допивали вторую бутылку вина. Лиз рассмеялась, потому что это были не ее сорок тысяч. Мама рассмеялась, потому что ее объегорили. Я был единственным, кто не видел в этом ничего смешного, потому что дело было не только в адвокатских счетах. Мы были на крючке и из-за медицинских счетов дяди Гарри.

Хуже всего было то, что на маму наехала налоговая служба, желающая вернуть налоги, которые задолжал дядя Гарри. Он объегоривал другого дядю - Сэма - чтобы вложить побольше денег в «Фонд Маккензи». Однако оставался еще Реджис Томас.

Драгоценный камень в нашей короне.

7

А теперь зацените вот что:

На дворе осень 2009 года. Обама - президент, и экономика страны постепенно улучшается. Для нас - не очень. Я учусь в третьем классе, и мисс Пирс заставляет меня решать на доске задачу с дробями, потому что я хорошо разбираюсь в этом дерьме. Хочу сказать, что легко мог вычислять проценты еще с семи лет - я ведь сын литературного агента, помните? Дети позади меня шумят и ерзают, потому что сейчас забавный маленький отрезок учебного процесса между Днем Благодарения и Рождеством. Задача так же проста, как мягкое масло на тосте, и я как раз заканчиваю, когда мистер Эрнандес, помощник директора, просовывает голову в класс. Он и мисс Пирс коротко переговариваются вполголоса, а потом мисс Пирс просит меня выйти в коридор.

Там меня ждет мама, бледная, как стакан молока. Обезжиренного молока. Моя первая мысль: Дядя Гарри, у которого теперь в черепе стальная пластина, защищающая его бесполезный мозг, умер. Что в ужасном смысле было не плохо, потому что существенно сократило бы расходы. Но когда я спрашиваю, она говорит, что с дядей Гарри - к тому времени он жил в третьеразрядном доме престарелых в Пискатауэе (и продолжал двигаться дальше на запад, как какой-то долбаный безмозглый первопроходец) - все в порядке.

Мама толкает меня по коридору к двери, прежде чем я успеваю задать еще какие-нибудь вопросы. У желтого тротуара, где родители высаживают детей утром и забирают днем, припаркован «Форд-седан» с проблесковым маячком на приборной панели. Рядом с машиной в синей куртке с надписью «Нью-йоркский полицейский департамент» стоит Лиз Даттон.

Мама торопит меня к машине, но я упираюсь и принуждаю ее остановиться.

– В чем дело?
– спрашиваю я.
– Скажи мне!

Я не плачу, но слезы уже близко. С тех пор, как мы узнали о «Фонде Маккензи», было много плохих новостей, и я не думаю, что смогу вынести ещё одну, но тут же её получаю. Умер Реджис Томас.

Драгоценный камень взял и выпал из нашей короны.

8

Здесь я должен остановиться и рассказать вам о Реджисе Томасе. Моя мать часто говорила, что большинство писателей такие же странные, как дерьмо, которое светится в темноте, и мистер Томас был тому наглядным примером.

Сага о Роаноке - так он ее называл - на момент его смерти, состояла из девяти книг, каждая толщиной с кирпич.

– Старина Реджис всегда подает большую порцию, - однажды сказала мама. Когда мне было восемь, я стащил с одной из полок в офисе экземпляр первой книги - «Смертельное болото Роанока» - и прочитал ее. Никаких проблем. Я был так же хорош в чтении, как и в математике, и видел мертвых людей (это не хвастовство - это чистая правда). К тому же «Смертельное болото» - это не совсем «Поминки по Финнегану»[21].

Я не говорю, что она была плохо написана, не поймите меня превратно; этот человек мог рассказывать истории. Там было много приключений, много страшных сцен (особенно в «Смертельном болоте»), поиск зарытых сокровищ и большая горячая порция старого доброго С-Е-К-С-А. Из этой книги я узнал о значении выражения шестьдесят девять больше, чем должен знать восьмилетний ребенок. Я узнал и еще кое-что, хотя настоящую взаимосвязь установил немного позже. Речь идет о тех ночах, когда мамина подруга Лиз оставалась ночевать в нашей квартире.

Я бы сказал, что в «Смертельном болоте» через каждые пятьдесят страниц была сексуальная сцена, включая одну на дереве, в то время как голодные аллигаторы ползали прямо под ним. Мы сейчас говорим о «Пятидесяти оттенках Роанока». В раннем подростковом возрасте Реджис Томас научил меня дрочить, и если это для вас слишком много информации, смиритесь.

Книги действительно были сагой, в том смысле, что они рассказывали одну продолжающуюся историю с участием постоянных персонажей. Это были сильные мужчины со светлыми волосами и веселыми глазами, ненадежные мужчины с бегающими глазками, благородные индейцы (которые в более поздних книгах стали благородными коренными американцами) и великолепные женщины с упругой, высокой грудью. Все - и хорошие, и плохие, и высокогрудые - были похотливыми.

Сердцем саги, тем, что заставляло читателей раз за разом покупать новую книгу (кроме дуэлей, убийств и секса), был титанический секрет, из-за которого исчезли все поселенцы Роанока. Виноват ли в этом Джордж Тредгилл, - главный злодей? Неужели все поселенцы мертвы? Неужели под Роаноком действительно есть древний город, полный древней мудрости? Что имел в виду Мартин Бетанкур, когда сказал: «Время - это ключ», прямо перед своим исчезновением? Что на самом деле означало загадочное слово «Кроатон», вырезанное на частоколе покинутой общины? Миллионы читателей жаждали получить ответы на эти вопросы. Для тех, кому в далеком будущем будет трудно в это поверить, почитайте что-нибудь из Джудит Кранц[22] или Гарольда Роббинса[23]. Их книги также читают миллионы людей.