Чтение онлайн

Упыри Ваню побаивались, вспоминая, какие жуткие интриги тот закручивал за колючей проволокой, при этом всегда выходил сухим из воды, оставаясь вне разборок с лагерной администрацией, если даже это касалось гибели кого-нибудь из заключенных. Банда давно бы распалась, но отморозки не слишком забурели от награбленного, полагая, что еще наживут с помощью своих неугомонных шефов и работодателей, Черепа и Строгова. Вот и сейчас своими тупыми мозгами они, как и начальник отдела юстиции, наивно полагали, что могут подломить под себя принадлежащие ящеровской колоде предприятия и тогда уже по полной программе наслаждаться жизненными благами.

Один Ваня понимал бесперспективность этой затеи, зная наперед, как будет пилиться по законам братвы оставшаяся без лидеров собственность, да и осколки самой бандитской группировки. Если даже среди ящеровских не найдется влиятельного парня для объединения пацанов, то все будет решать сход воров и авторитетов, на который, естественно, ни Строгова, ни упырей не пригласят.

Да если бы кто из нормальных братанов знал прошлое Черепа, то участь его давно была б решена. Но вот беда, на свободе эта часть общества весьма нелюбопытна, и среди них даже считается плохим тоном проявлять излишний интерес. А жаль, на одного конченого сучару на нашей славной планете было бы меньше…

«Отдам Тихого этим придуркам, пускай помечтают, а сам свалю с общаком, который укажет мне Винни. А куда он денется, — преследуя Марину и маленькую Алинку, размечтался кровожадный червь, — будет на ходу подковы сшибать, лишь бы девок его не трогали. Ну, скоро они домой потопают?» — затрясся он от нетерпения.

Захватить семью Винникова было первым мероприятием по плану Черепа, и только после этого он собирался дать команду на отстрел, для чего и отправил всех мокрушников по уже вычисленным адресам бригадиров. Самому Ящеру была уготована участь быть расстрелянным вместе с двумя телохранителями из трех автоматов у поворота с шоссе к загородному дому.

Одного из придурков по настоянию Строгова Ваня отвез на шикарную квартиру к адвокатессам. Настало время возможного появления мелкого шантажиста Чернявенького. Черепу было на него наплевать, но он еще собирался подоить своего армейского дружка Олежку и согласился оставить у юристок дежурного, хотя и для основных дел упырей не хватало.

Внешние данные Тани-Гали ублюдок тоже оценил, и у него возникло желание побаловаться и с ними, но сначала было необходимо добраться до денег. «Интересно, сколько их там, этих зеленых упаковок? — прикидывал мысленно Череп, представляя огромные черные чемоданы. — Хорошо бы они оказались в офисе Тихого», — это была вторая цель размечтавшегося ублюдка…

— Юрочка, родненький мой! Как же я устала тебя ждать. Сколько слез я пролила в бессонные ночи. Ты бы позвонил, и я прилетела бы к тебе хоть на край света-земли, чтобы обнять и приласкать тебя, мой любимый, — плакалась Наташка, при этом маленькое круглое личико ее как-то странно вытягивалось.

Особенно быстро изменялся курносый носик, превращающийся в горбатую удлиненную сливу, нависающую над тонкими губами с торчащей за ними золотой фиксой. Прямые волосики прямо на глазах завивались и меняли цвет от серо-пепельного до жгуче-черного. Худенькая фигурка начала расплываться, узкие бедрышки — разрастаться в бесформенные булки, а птичья грудка — в свисающие на безразмерный живот уши спаниеля.

— Оставить без средств к существованию таких крошек! — продолжала хныкать уже неузнаваемая жена, при этом меняя интонацию и тембр голоса. — Ишь что придумал, проклятый Иуда! Да я тебе глаза выцарапаю и уши откушу! — оскалилась она и впилась сверкающей фиксой в мягкую податливую мочку. — Попомнишь еще, Мишенька, — не разжимая хватки, сквозь сжатые зубы прямо в укушенное ухо прохрипела брошенная с двумя детьми разъяренная супруга Сара.

Напрягая все силы непослушного ватного тела, Чернявчик попытался оттолкнуть от себя гневную вампиршу, и наконец ему это удалось. Посмотрев в лицо очумевшей подруге жизни, он с удивлением заметил, что волосики у нее стали рыжими и коротко стриженными, а на щеках и над верхней губой проявилась двухдневная щетина.

— Что с вами, гражданин Лифтер? Вы можете говорить? — спросила небритая женщина, приобретая облик усталого мужчины средних лет.

Проморгавшись, прохиндей понял, что находится в больничной палате с обвязанной головой, ухом и закованным, очевидно, в гипс ноющим носом. Сквозь узкую щель бинтов, оставленную для глаз, была видна похожая на цаплю конструкция с капельницей.

— Что со мной? — с французским прононсом произнес коммунальный дебошир, пытаясь вспомнить цепь событий, приведших его на казенную панцирную койку.

— Ну вот и хорошо, потерпевший, — сказал небритый мужик. — Я дежурный следователь РУВД, сейчас быстренько снимем показания, и я вас оставлю…

Капитан Суслин принял свою милицейскую вахту после организованной накануне такими же бесперспективными в профессиональном плане сослуживцами обильной пьянки по случаю получения давно задержанной зарплаты, поэтому видок у него был помятый и, естественно, работать не хотелось.

Вызов из больницы по поводу нанесения гражданину Лифтеру телесных повреждений с применением консервной открывашки пришел весьма некстати. Под вечер, после ухода начальства, отслаивающиеся друг от друга душа и тело его мечтали опохмелиться, чтобы слиться в потерянном от безмерного употребления дешевой водки желаемом единении. Уже приступившие к продолжению банкета опера посмотрели на страдающего следователя таким уничтожающим взглядом, что Витюша, не говоря ни слова и только глубоко вдохнув, самолично поперся регистрировать не ко времени случившуюся консервную поножовщину…

— Так что же произошло? — задал вопрос нетерпеливый Суслин, стремящийся скорее закончить необходимую официальную процедуру, чтобы добраться наконец до вожделенного граненого стакана и соленого огурчика.

— На меня напали бандиты, — промычал изуродованный об косяк Чернявенький. Он уже все вспомнил и находился в состоянии неподдельного ужаса, считая, что бантики непременно с минуты на минуту придут в больницу его добивать. — Я прошу поставить в палату вооруженную охрану, иначе меня сегодня же застрелят, — добавил он, все так же гнусавя.

— Вы знаете нападавших? — чувствуя, что допрос затянется, спросил раздраженный следак.

— Да. Это был Ящер и с ним его гангстеры, — заявил терпила и еще раз попросил непременно организовать охрану.

— За что же вас преследуют? — не поверив, что известный авторитет самолично гоняется за каким-то невзрачным еврейчиком, но уже заинтересовавшись, спросил капитан.

«Если это правда, — подумал он, — то преступление легко раскрывается, а благодаря широкой популярности предполагаемого фигуранта, имеется шикарный шанс сделать на столь громком имени и свою карьеру».