Чтение онлайн

За окном бесилась невероятной силы буря, и мне стало искренне жаль Райхэ, которому выпало прогуляться в такую погодку.

Ну, Аэ-Нари, ну, гадство! Вот явится утром, я ему устрою втык, чтобы вел себя прилично, недоразумение Творца!

Когда я открыл глаза утром, мне тут же захотелось снова забраться под одеяло с головой и притвориться, что я сплю крепким сном праведника, но в меня уже успел вцепиться Лэн, как оголодавший клоп, жаждущий новых ощущений. Я уставился в потолок, сияющий свежей побелкой, и попытался достоверно изобразить предсмертные конвульсии, но от малолетнего чуда таким простым способом избавиться было невозможно, эльф с невероятным упорством стягивал с меня одеяло, щекотал и безостановочно вякал на одной надсадной, нудной ноте, как кот, которого вредная хозяйка отказывается выпустить на улицу весной.

Если вы думаете, что моего терпения, закаленного долгой жизнью, хватило на полчаса подобных измывательств, то вы ошибаетесь, причем жестоко. Я позорно сдался, натянул на себя одежду и поплелся на казнь, сиречь то, что Килайя именовала «сменой образа».

Как оказалось, я мог спокойно спать еще по крайней мере полчаса, но Лаэлэн решил подло отомстить мне за вчерашнее «предательство», а из-за неполного слияния (сжиравшее ко всему прочему уйму сил!), которое мне безумно мешало, рыться в его голове мне не удавалось, так что, спустившись в общий зал, я с огромным удивлением не обнаружил там никого, кроме суетящейся с утра пораньше хозяйки, с извинениями сообщившей, что завтрак, к сожалению, еще не готов, и кряжистого мужика, самой что ни на есть бандитской наружности (я сперва принял его за вышибалу). Но подозрительный мужчина оказался всего-навсего вернувшимся из поездки хозяином милого заведения, в котором мы остановились. И соответственно мужем тетушки Энн.

Я ему не понравился сразу и навсегда. Видимо, причиной тому была излишняя благожелательность ко мне его супруги, хотя, если принять во внимание мою внешность, это теплое отношение можно списать на материнский инстинкт, бич всех женщин, который заставляет прекрасную половину любой расы тискать все, что выглядит красивым и беззащитным. К моему великому стыду, я внешне подходил под обе эти характеристики.

Отвесив Лэну дежурный подзатыльник за измывательство над моими несчастными нервами, которых и без того мало, я решил выйти на улицу, дабы оценить масштабы разрушений и устроить разбор полетов одной наглой лошадиной морде, так как смотреть на морду эльфийскую не было уже никакой возможности.

Открыв дверь, я настороженно огляделся, ожидая худшего, и мои опасения в очередной раз оправдались. Узрев, что творилось на улице, я ошарашенно присвистнул: такого эти края не видели даже в то время, когда еще совершенно нецивилизованные орочьи племена устраивали регулярные поездки, чтобы сделать запасы одежды, пищи и дармовой рабочей силы, то есть устраивали набег. Деревья поломаны ветром, на многих домах не хватает черепицы, дороги размыты ночным ливнем…

– Аэ-Нари!!! – завопил я что есть мочи.

Птички, которые с утра пораньше решили продемонстрировать свои вокальные данные, замолкли мгновенно и, как мне показалось, неодобрительно покосились на наглеца, посмевшего прервать их концерт.

Виноватая лошадиная морда появилась передо мной моментально, что заставило предположить: это четвероногое гадство ожидало моего появления уже давно.

– Ну зар-р-раза… – с угрозой в голосе протянул я. – И что это все значит, а?!

Конь смущенно потупил очи долу, делая вид, что вот как раз он, Аэ-Нари, тут совершенно ни при чем.

– И чем можешь оправдать свое поведение?

Немногочисленные прохожие удивленно поглядывали на то, как я с самым серьезным видом распекаю понурого жеребца. Меня в очередной раз приняли за сумасшедшего, хотя мне не привыкать. Знали бы все эти добропорядочные селяне, что именно мерзкой животине, строящей передо мной святую невинность, они обязаны всей творящейся вокруг разрухе!

– Владыка…

– Да, Эгорт? – спокойно спросил я гнома, который с чего-то решил скрасить мое одиночество. И помешать мне пропесочить Аэ-Нари.

– Меня беспокоит происходящее, Владыка, – признался бородатый. – И меня беспокоите вы.

Надо же, у старика хватило смелости высказать мне все начистоту.

– И что же конкретно тебя беспокоит? – Не буду я копаться в его мыслях, незачем облегчать гному задачу, пусть сам все рассказывает, я сегодня не особо милосердный и благостный.

– Вы ведете себя не так, как обычно…

Надо же, какое ценное замечание! А то я сам не знал!

– Но и ситуация необычная, не так ли? – попытался поменять тему я.

Угу. Разбежался. От Эгорта так легко не отвяжешься, слишком старый. Пусть меня он знает гораздо хуже многих, но ума ему это не убавляет.

– Вы беспокоитесь, вы связали себя клятвой с отрядом… И я даже боюсь представлять, что послужило этому причиной. Я стыжусь, Владыка, но мне страшно!

– Мне тоже, – вдруг признался я (с чего меня понесло на откровения перед гномом?!). – Мне очень страшно, поэтому я решил, что будет лучше заранее лишить себя возможности выбора.

– ?! – не понял меня гном.

– Ты знаешь, кто напал на нас в Антэлэ? – Я повернулся к собеседнику и заглянул ему в глаза.

– Нет, но… не хотите ли вы сказать, что это были…

– Именно это я и хочу сказать. – Я горько усмехнулся. – Я же предупреждал тебя раньше, не так ли?

– Но… Я не думал, что вы серьезно, Владыка… – промямлил бородатый, смущенно отводя глаза.

– Думал, что я дурачусь? – Голос предельно спокоен, но все же пара практически неприметных ноток заставила Эгорта съежиться. – А мне казалось, что ты-то должен знать: я никогда ничего не делаю просто так.

– Я знаю это, Владыка… – с несчастным видом пролепетал бородатый.

– Аэ-Нари, стоять! – рявкнул я на коня, который попытался смыться от меня, нагло пользуясь тем, что я занят беседой со старым гномом. – Я еще не закончил с тобой! А если ты все это знал, Эгорт, то с чего бы столь трепетная забота обо мне? Неужели ты думал, что я выжил из ума?!

– Вам тяжело, Владыка, я же вижу, что вы мучаетесь, – начал оправдываться он.

– Да, мне тяжело, – не стал отрицать я, – но это не делает меня идиотом!