Чтение онлайн

Трубников, с которым мы на удивление быстро нашли точки соприкосновения, мой план по созданию партии одобрил, а его сын Дмитрий помог нам с подбором людей, которых можно привлечь к этому проекту. И сегодня мы решили встретиться с Заварзиным, но лишь после того, как он пообщается со своими друзьями и останется один. Благо, на что его зацепить, мы понимаем. У блоггера много кредитов, которые повисли на нем с подачи старшего брата-наркомана, и пока виновник проходит принудительное лечение в закрытой клинике, младший выплачивает его долги.

Евгений Заварзин прошел мимо и, проводив его взглядом, Антон Ильич сказал:

— Первое впечатление неплохое.

— Да, — согласился я, сделал пару глотков пива, достал телефон и набрал номер Гнея, командира боевой пятерки, которая находилась в Москве.

— На связи, — услышал я слегка хрипловатый голос будущего историка.

— Вы где?

— Подъезжаем к "Литератору". Скоро будем.

— Добро.

Я убрал телефон и Трубников спросил:

— Своим ребятам звонил?

— Им. Через пять минут подтянутся.

— Хорошо. Хоть посмотрю, кто такие, а то кроме Шмакова с его уличной шпаной и Гомана никого не видел.

Кто-то другой на моем месте мог бы насторожиться. Я знаком с Трубниковым всего ничего, неделя прошла, а он уже проявляет желание узнать о нашей скороспелой организации все, что только возможно. Подозрительно это, тем более что он работник спецслужб, хоть и бывший. Однако я ему верю. Как человек человеку. Как мужчина мужчине. Как русский другому русскому. Отставной полковник не видел от нынешней власти ничего хорошего и доктор Жаров прав — он такой же, как и я, упертый боец, который желает добра своему народу. Ну, а поскольку я изначально планировал поставить Антона Ильича начальником нашей разведки и контрразведки, то выбор не велик, либо довериться ему, либо убить. Вот и выходит, что интерес Трубникова, который готов к нам присоединиться, закономерен.

Правда, полковнику не нравятся наши методы — он говорит, что слишком жестко, резко и быстро мы действуем. По его мнению, организация должна развиваться постепенно и отбор каждого человека это кропотливая работа. Да и название будущей партии его не устраивало. "ЗаСС" — слишком вызывающе звучит и может вызывать неправильные ассоциации. Ведь не все, увидев аббревиатуру "ЗаСС" начнут думать о Социальной Справедливости. Кто-то из служивших в армии, наверняка, вспомнит Засекреченные Системы Связи, кто-то царского генерала Засса, карателя Кавказа, а кто-то печально знаменитые Schutzstaffel, охранные отряды Гитлера.

Но это мелочи. В самом главном мы сходимся и этого достаточно, по крайней мере, пока.

Тем временем в баре заиграла тихая и ненавязчивая музыка. Посетители вели себя спокойно, кушали и выпивали, а Заварзин и его единомышленники, интеллигентного вида мальчики и девочки, сдвинув несколько столиков, приступили к обсуждению глобальных вопросов, основным из которых был один: "Как обустроить Русь-матушку, чтобы самим не работать и все были довольны?" До появления боевой пятерки время еще было, и Трубников затронул тему, которую за крайние три дня поднимал неоднократно.

— Егор, и все же я считаю, что нападать на поселок воров не стоит.

— Нет, — я покачал головой, — все решено. План разработан и будет осуществлен. Молодых бойцов надо проверить в деле. Необходимо, чтобы они поучаствовали в реальном боестолкновении, а Новая Мцхета очень уж удобно расположена. Подошел, отстрелялся, откатился в зеленку, прыгнул в машину и ушел, а воры потом пускай между собой разбираются, кто напал и кто крайний.

— Но можно ведь другую цель выбрать, попроще.

— Какую? — я вопросительно вздернул подбородок. — Полицейских убивать? Военных? Мигрантов? Кавказцев? Нет, пока это не то. Полицейские и военные нам не враги, хотя и служат оккупантам. Мигрантов кромсать много ума не надо. А кавказцы все в городах. Да и не в них суть, про это я уже говорил, Антон Ильич. Для чужаков Россия ловушка. Если все останется, как есть — они превратятся в общечеловеков. А если страна полыхнет, то никто с ними чикаться не станет. В лучшем случае, половина до родных гор и аулов добежит, не больше, а остальные останутся в нашей земле, как плата за тех, кого резали в Грозном, Ассиновской и Нестеровской, как кровавая доля за всех русских людей, которых выгоняли с Кавказа и Средней Азии. Придет срок, со всеми посчитаемся, а пока занимаемся мелочевкой, формируем боевой костяк отряда, набиваем кулаки и начинаем создание карманной политической партии. Поэтому налет на Новую Мцхету я рассматриваю исключительно как тренировку. Пулеметчик должен почувствовать мощь "утеса". Снайпер должен поймать в прицел противника и срезать его. Автоматчик должен расстрелять пару магазинов в реальном бою, а не на лесном стрельбище. Люди должны почувствовать себя одним целым. Вот для чего все эти маневры, сборы, соединения, подходы и стрельба.

— Ты упрямый человек, Егор, — Трубников осуждающе покачал головой, — нахальный и без тормозов. Порой, смотрю на тебя, и удивляюсь, откуда ты этого нахватался, у тебя же нет никакого жизненного опыта. А ты ведешь себя, словно полевой командир с годами войны за спиной, а не как двадцатилетний провинциал, и меня это смущает.

Что я мог сказать разбирающемуся в людях полковнику? Ничего. Мое прошлое останется только моим и ему не надо знать предысторию формирования отряда. Поэтому я захотел сменить тему и, словно на заказ, появились бойцы ударной группы.

— О, а вот и наши, — в баре появились камрады, и я помахал им рукой.

Трубников поморщился, опять он не смог вызвать меня на откровенный разговор, и когда бойцы, крепкие парни в коротких черных куртках, с короткими прическами и крепкими кулаками, расположились за нашим столиком, я представил им полковника:

— Знакомьтесь, это Антон Ильич, наш человек.

Бойцы посмотрели на Трубникова настороженно, но без вражды, и назвались:

— Гней.

— Лапоть.

— Крестоносец.

— Боромир.

— Кашира.

Полковник кивнул:

— Будем знакомы.

На миг за столиком повисла тишина. Появилась официантка, которой заранее был заказан кофе, и когда каждый сделал по глотку горячего напитка, я перешел к делу:

— Значит, так, ребята. Завтра выезжаете за город, сбор в Раменском районе, северный въезд в поселок Островцы, там вас встретит Гоман. Затем выдвигаетесь на соединение с другими ударными группами и только затем подробный инструктаж. Готовьтесь к серьезному бою, снаряжение для леса, по телефону лишнего не болтать, в точке сбора мобилы сдадите. Все ясно?