Чтение онлайн

Даже во сне у Тони дрожали колени. Он потянулся к стулу и почувствовал холодный металл под своей сорокавосьмилетней рукой. Как он здесь оказался? Он не хотел видеть Клэр. Он не мог встретиться с ней в тюрьме.

Шипение ламп усиливалось, пока он пытался собраться с духом. Почему он об этом не подумал? Почему ждал, пока на подготовку не останется всего несколько секунд? Она в тюрьме. Она выжила? Это место сломило её дух — дух, который он любил покорять? Или он хотел, чтобы тот был сломлен? Разве не это когда-то было его целью?

С поворотом дверной ручки желудок Тони затрясся.

Прежде чем открылась дверь, Тони вспомнил, что это — тюрьма — было результатом поведения самой Клэр. Она приняла последствия, не он. Может она и не добавляла яд, но оставила его, их дом и их брак. Если её ракушка и была разбита, то ей некого винить в этом, кроме себя!

Тони распрямил плечи, когда дверь открылась.

Вошёл незнакомый мужчина.

— Мистер Роулингс , женщина, которую вы ищете, пропала.

Грудь Тони заболела, когда пустота в ней увеличилась, но он твёрдо стоял на ногах.

— Я никого не ищу.

Он будто ничего и не говорил. Мужчина продолжил, передавая Тони конверт.

— Она оставила это вам, — прежде чем Тони смог ответить, тот добавил: — Она знала, что вы придёте за ней.

— Я не пришёл за ней. Я не знаю, почему я здесь.

На лицевой стороне конверта почерком Клэр было написано: “Для Энтони Роулингса “. Это была не тюремная бумага. Нет, толстый богатый конверт с льняной текстурой и тиснёной буквой “Н”. Тони размышлял, что за “Н”? Разве не должно быть “Р”?

— Г де она взяла такую хорошую…

Тони поднял взгляд, но человек исчез. Он не слышал, чтобы открывалась дверь, но определённо был один.

Скользнув пальцем под клапан, Тони открыл письмо и заглянул внутрь. Там было пусто. Будто пытаясь доказать, что ошибается, Тони разорвал дорогую бумагу в поисках хоть чего-нибудь — по-прежнему ничего.

Он поднял взгляд и задохнулся.

— Мальчик, ты получил то, чего добивался.

При плохом освещении бледность Натаниэля была очевидна.

Тони выпрямился.

— Сэр, это не так. Я…

— Ты называешь меня лжецом? — прорычал Натаниэль.

— Нет, сэр.

Вместо самоуверенного успешного бизнесмена Тони внезапно превратился в Антона , молодого и ищущего одобрения.

— Я делал то, чего вы ждали от меня, что заставило бы вас гордиться мной.

— Тогда, мой мальчик, ты подвёл меня. Мою семью забрали, а сейчас ты позволил забрать свою. Этот пустой конверт и твоя пустая жизнь — твои последствия.

— Нет! Сэр, я не подвёл вас. Я не подводил! Я не…

Тони проснулся от звука собственного голоса. Его тело было мокрым от пота, и он откинул одеяла.

— Этого не было. Это всего лишь сон, — прошептал он.

Но никто его не услышал.

Поскольку уснуть стало невозможно, он проложил путь через тёмные коридоры мимо крытого бассейна в спортзал. Если он собирается потеть в своей постели как чёртова свинья, он также может устроить в процессе тренировку.

Тони не мог рассказать Кэтрин о своём сне и был чертовски уверен, что не мог рассказать и никому другому. Пробегая милю за милей на беговой дорожке, он пытался расшифровать его значение. Он не подвёл деда. Вся жизнь Тони доказывала, что он достиг цели. Энтони Роулингс был богаче и влиятельней, чем когда-либо был Натаниэль Роулз. Все сделки «Роулингс Индастиз » были законными. Пристальный взгляд общественности никогда не увидит, что дело «Роулз Корпорейшн » продолжается. Он прислушался к совету Натаниэля не нарушать правил приличия, и оставался верным своему слову. Как он мог подвести его?

Глаза Тони потемнели, челюсть сжалась от воспоминаний. Он не мог вспомнить более яркого сна. Он чувствовал чёртов стул в руке, слышал звук флуоресцентных ламп и голоса, ощущал во рту стыд от слов деда, однако головой Тони понимал, что всего этого не было. Когда они приблизились к Де-Мойну, Тони оттолкнул мысли о сне и сосредоточился на настоящем. Как Босли мог помиловать Клэр? Если бы мужчина не умирал от рака, Тони позаботился бы о том, чтобы его карьера закончилась — Энтони Роулингс способен как создавать людей, так и ломать. Ещё была Джейн Эллисон. Для его мыслей было не очень хорошо задерживаться на ней слишком долго. Тони хотелось кого-нибудь обвинить — получить чью-то голову на блюде. Эта адвокатша была костью в его горле ещё с тех пор, как он увидел её на предварительной экспертизе в суде Айова-Сити. Поскольку Тони встречается с госпожой Эллисон через считанные минуты, ему нужно оставаться спокойным.

Конечно, его бывшая жена также могла разделить вину. Когда эта мысль пришла ему в голову, вызывая гнев, он вспомнил, Клэр не была неприкосновенной; никогда не была. Что-то было в ней — что-то, что воспламеняло его как никогда. Во всём его теле кружила энергия, когда он боролся за власть. Несмотря на негативные чувства, впервые за долгое время он чувствовал себя живым.

Тони не хотел признавать это, но наряду со злостью и разочарованием он был взволнован — может, это часть его сна? С Клэр всё в порядке? Как она живёт? Она одинока? Эти мысли временно затмили злость, пока он не вспомнил, что это — всё это — её вина. Она оставила его. Теперь она сделала это снова. Как она могла быть такой глупой? Он найдёт её. Найдёт — он еще не знал, как, но знал, что найдёт.

Шофёр ожидал в частном аэропорту Де-Мойна, чтобы отвезти Тони и Брента в офис мисс Эллисон , что находился в деловой части города. Как только они оказались в машине, Тони спросил:

— Что насчёт путешествия? Могла она покинуть страну? Её паспорт всё ещё у меня.

— Роуч не думает, что она могла так быстро получить паспорт. Органы национальной безопасности никогда не позволили бы ей покинуть страну без него. Ну, он сказал, что без него они никогда не позволили бы ей вернуться в страну; покинуть её — возможно.

Тони пожал плечами.

— Кто-нибудь говорил с Босли ?

— Нет. Он сейчас проходит курс химиотерапии. По словам его помощника, рак пустил метастазы в кости. Заболевание чрезвычайно сложное, и он не может дать комментарии.

— Я хочу знать, какого чёрта он подписал помилование. Я поддерживал его компанию. Он был на моей свадьбе! — каждая фраза звучала всё эмоциональнее. С последним словом он осознал, что это была и её свадьба. — Я хочу знать каждое имя, связанное с этой несправедливостью.