Чтение онлайн

— Это же наша Стража. Не понимаю, с чего бы ей возражать. А кроме того, может, ты разыщешь действительно старых людей и уточнишь у них насчет погоды? Вот, например, кто у нас самый старый житель города?

— Не знаю. Скорее всего, кто-нибудь из волшебников.

— Возможно, Не могла бы ты сходить в Университет и спросить там, помнят ли они более холодные зимы?

— Это здесь отпечатывают на бумаге всякие штуки? — раздался чей-то голос от двери.

Голос принадлежал невысокому человечку, чье красное лицо буквально лучилось — так, словно бы он только что услышал какую-то довольно сальную шутку.

— Я вот выращиваю морковь, — сообщил человечек. — И мне показалось, форма одной из морковин очень даже забавна. А? Что скажете? Разве не смешно? Я показал морковину в трактире, так там все чуть с хохоту не померли! Посоветовали обязательно у вас отпечатать.

Он поднял морковку, форма которой действительно была забавной. А лицо Вильяма мгновенно приобрело не менее забавный оттенок.

— Какая странная морковка, — сказала Сахарисса, критически рассматривая корнеплод. — Что скажешь, господин де Словв?

— Э… Э… Почему бы тебе не отправиться в Университет? А я разберусь с этим… посетителем, — выдавил Вильям, когда почувствовал, что к нему вернулся дар речи.

— Моя жена просто обхихикалась!

— У твоей жены замечательное чувство юмора. Тебе с ней очень повезло, — мрачно заметил Вильям.

— Жаль, вы не умеете отпечатывать картинки, а?

— Очень жаль. Правда, у меня и без того достаточно неприятностей, — буркнул Вильям, открывая блокнот.

Покончив с человечком и его уморительным корнеплодом, Вильям прошел в отпечатныи цех. Гномы о чем-то спорили, столпившись вокруг люка в полу.

— Насос снова замерз, — сообщил Хорошагора. — Не можем смешивать чернила. Старина Сыр говорит, где-то рядом был колодец…

Из люка донесся крик. Два гнома полезли вниз по лестнице.

— Господин Хорошагора, назови мне хоть одну причину, почему я должен отпечатать вот это. — Вильям передал ему написанную Сахариссой статью о состязании по выпечке и букетчеству. — По-моему, это просто… скучно.

Гном прочел статью.

— Я насчитал аж целых семьдесят три причины, — сообщил он. — Потому что здесь семьдесят три имени. Думаю, люди придут в восторг, увидев свои имена отпечатанными на бумаге.

— А как насчет голого мужика?

— Да… Жаль, ей не удалось узнать его имя. Снизу снова кто-то закричал.

— Может, слазаем посмотрим? — предложил Хорошагора.

Вильям ничуть не удивился, обнаружив, что небольшой подвал под сараем построен гораздо добротнее самого сарая. Впрочем, в Анк-Морпорке было полным-полно подвалов, которые на самом деле являлись вторыми или даже третьими этажами древних зданий, построенных в ту или иную прошлую эпоху, когда люди еще считали, что будущее будет длиться вечно. Потом река разливалась, приносила ил, стены надстраивались, а затем все повторялось вновь… Сейчас Анк-Морпорк стоял в основном на Анк-Морпорке. Поговаривали, будто бы человек с хорошим чувством пространственной ориентации и надежной киркой может пересечь весь город под землей, просто прорубая дыры в стенах.

У одной стены валялись ржавые банки и доски, прогнившие до состояния салфеток, а в самом центре стены виднелся заложенный кирпичами дверной проем, причем эти созданные намного позже кирпичи выглядели куда более дряхлыми и обшарпанными, чем камни, из которых был изначально сложен подвал.

— А что за этой дверью? — спросил Боддони.

— Вероятно, какая-нибудь очень старая улица, — ответил Вильям.

— У улиц тоже бывают подвалы? И что там хранят?

— Ну, когда река, разливаясь, затопляла город, горожане просто надстраивали стены, — объяснил Вильям. — Понимаешь, эта комната некогда находилась на первом этаже. Люди просто заложили кирпичом двери и окна и надстроили еще один этаж. Говорят, в некоторых районах города существует шесть или даже семь подземных уровней. Все они в основном забиты илом. Подчеркиваю, илом. Забиты. Я не просто так упомянул об этом, ведь…

— Я отыскиваю господина Вильяма де Словва, — пророкотал чей-то глас над их головами.

Над люком нависал огромный тролль.

— Это я, — сказал Вильям.

— Патриций ждет тебя, — сообщил тролль.

— Но у меня не назначена встреча с лордом Витинари!

— Конечно, — согласился тролль. — Ты удивишься, когда узнаешь, сколько людей даже не подозревают о том, что у них с патрицием назначена встреча. Так что поторопись. Я бы на твоем месте поторопился.

Тишину нарушало только тиканье часов. Вильям, терзаемый дурным предчувствием, наблюдал, как лорд Витинари, словно бы совсем забыв о его присутствии, уже в который раз читает «Правду».

— Очень интересный… документ, — наконец промолвил патриций, резко откладывая листок в сторону. — Но я вынужден спросить… Зачем?

— Это мое обычное новостное письмо, — пояснил Вильям. — Только немного расширенное. Э… Людям нравится быть в курсе.

— Каким людям?

— Ну… Всем. Всяким.

— Правда? Они сами тебе об этом сказали? Вильям проглотил комок в горле.

— Нет, конечно… Но я уже давно пишу письма с новостями…

— Разным влиятельным заграничным личностям, — кивнул лорд Витинари. — То есть людям, которым необходимо знать. Для которых знание — неотъемлемая часть профессии. Но сейчас ты принялся торговать своими письмами на улице. Я не ошибаюсь?

— Все именно так, сэр.

— Интересно. В таком случае, с твоего позволения, я попробую привести одну аналогию. Государство — это в некотором роде старинная гребная галера. Гребцы — на нижних палубах, а на верхней — рулевой и прочие командиры. И все они заинтересованы в одном: чтобы корабль не пошел ко дну. Вот только гребцам вовсе не обязательно знать о каждой мели, которую удалось миновать, о каждом столкновении, которого сумели избежать. Это их только расстроит, а значит, они могут сбиться с ритма, ну и так далее. А гребцы должны грести. Вот и все, что им нужно знать, гм?

— А еще о том, что у них хороший рулевой, — добавил Вильям, не сдержавшись. Фраза вырвалась сама собой. Вырвалась и повисла в воздухе.

Лорд Витинари наградил его взглядом, который длился на несколько секунд дольше, чем это было необходимо. А потом его лицо вдруг расплылось в широкой улыбке.

— Определенно. И это они тоже должны знать, ты прав. В конце концов, у нас ведь сейчас век слов. Пятьдесят шесть человек пострадали в пьяной драке? Изумительно. А какие новости ты еще припас?