Праведник
Шрифт:
“Благодарю тебя, Господи, что дал мне силы и волю спастись, – перекрестился с поклоном Иов. – Надо найти эту несчастную девушку и уходить отсюда”, – так неожиданно решил Иов. Поднялся, поправил одежду, волосы и направился в дом.
Пёс, лежавший возле будки, принюхался, облизнулся, тревожно поднял голову и снова положил на лапы – тревога была напрасной.
Слон спал чутко в любом состоянии. Жизнь давно научила никому и ничему не доверять. Он был готовым ко всякому повороту, к самой непредвиденной опасности. Такая настроенность не раз выручала и позволяла вот уже несколько лет руководить бандой, заниматься опасным бизнесом.
И сейчас, он скорее почувствовал, чем услышал, – дверь в спальню отворилась… Рядом, на широкой тахте, отвернувшись спиной, разметав волосы, размерено сопела его белокурая пассия. Косматая тень от луны мгновенно отбросила подспудные сомнения и заставила Слона резко сесть. Он ловко выхватил из-под подушки пистолет и оцепенел – при бедном свете луны, перед ним горели страшным жёлтым светом – глаза! Противный колючий страх множеством иголок впился в тело, прошёлся по рукам и ногам. В голове мгновенно пронеслось всё, что слышал о душах умерших, о приведениях.
А Иов не торопясь осенял Слона крестом и шептал слова молитвы. Глаза бандита наполнялись ужасом! Голова превратилась в кучку горящих углей и сознание провалилось в бездну… Из коченеющей руки вывалился пистолет. Издав стон, Слон скатился на пол.
В ответ на шум, девушка пошевелилась, нечленораздельно промычала и засопела ещё больше.
– Спаси, Господи, его душу грешную… – прошептал Иов, крестя Слона в последний раз.
Выйдя из спальни главаря, Иов продолжил свой обход. Перепившиеся бандиты по-разному реагировали на появление умершего и похороненного “святоши”. Однако проповеди Иова действовала на них практически одинаково, со схожим результатом: кто-то терял рассудок, как Убогий; у кого-то не выдерживало сердце. А Бодун, с выпученными от безумия глазами, выбросился из окна и, ударившись головой о бетонную дорожку, успокоился навсегда.
– Знать так угодно Богу, – шептал Иов, ощущая себя в нереальности, будто не он совершал этот суд, а сам Господь водил и наставлял его. – Их смерть – это не мой грех! Они сотворили его сами.
Наконец, обойдя весь особняк, “разобравшись” с бандитами, Иов нашёл в подвале Таню.
Было темно. И только прерывистые стоны подсказывали, что здесь кто-то есть. Долго искал выключатель и, когда свет, наконец, вспыхнул, увидел её: Таня лежала возле деревянной загородки, накрытая рваным тряпьём. Недалеко валялись одежда и туфли. Она смотрела на Иова непонимающим взглядом и дрожала от холода. Через тряпьё было видно, что девушка по-прежнему связана. Избитая, замёрзшая, испуганная – она даже не могла разговаривать, лишь протягивала связанные руки.
– С-с-с… п-п-п-а-а… си … те… – тряслись губы.
Как же можно так с женщиной! – кинулся на помощь Иов.
Не зная с чего начать, взялся за всё одновременно: отбросил лохмотья, накинул девушке на плечи пиджак и стал лихорадочно развязывать руки. Он старательно отводил взгляд от обнажённого тела. Но что-то необычное наплывало на него: каждый раз, когда невольно дотрагивался до рук девушки, её плеч – чувствовал томительное волнение. Тёплая, незнакомая до сих пор волна, накатывалась неумолимо и обволакивала целиком. Такие ощущения были неожиданными и – приятными? “Что это, Господи?” – тревожная мысль сверкнула и тут же угасла, как внеурочная.
После того как Таня, стоя спиной, окончательно оделась, она развернулась и… обняла парня. Он сразу ощутил мокроту на своей рубашке. Вновь затрепетал внутренне и с неожиданной нежностью погладил девушку:
– Успокойся. Бог наказал твоих обидчиков и нам нечего бояться. Идём же…
Отстранился, взял её за руку, и они направились к подвальной лестнице.
Когда выходили из посёлка, начинался рассвет. Полоска неба на востоке алела низкими облаками, мигала и будто приветствовала спасённых. Нарастающее звуки бодрили и предвещали скорое начало дня.
А Иов, полностью пришедший в себя, наполненный восторгом, не выпускал Таниной руки и всё говорил и говорил о той новой жизни, какая ждёт впереди; о своей Вере. Лицо его, под первыми лучами солнца, светилось одухотворённостью, а глаза были синими, бездонными…
Глава 7. Возвращение
Таня терпеливо отмеривала километр за километром. А идти пришлось и по асфальту, и по просёлочной дороге. Она уже успокоилась. Иов вселял в неё уверенность, и девушка полностью доверилась ему.
Попутной машины не попалось, поэтому добирались пешком. А тут ещё Иов не сразу сориентировался, что удлинило путь. Но ощущение свободы, весенний воздух, зеленеющие деревья – придавали силы. Иов рассказывал о своих друзьях, о планах, даже в чём-то убеждал, не дожидаясь ни вопросов, ни ответов. Душевный подъём не покидал его. Таня же рассеянно слушала, и воспринимала всё, как сон или нечто, происходящее не с ней.
Солнце устремилось к закату, когда, вконец уставшие, добрались до лагеря. Войдя во двор, остановились: Таня настороженно, устало, Иов с облегчением.
Стояла тишина.
Деревья громоздились вокруг лагеря тёмными силуэтами и напоминали сказочных великанов-сторожей. А свет в окошке, как и положено по сюжету сказки, подсказывал, что здесь кто-то есть.
– Ну вот, пришли, – выдохнул Иов. – Пойдём смелее – эти ребята не обидят.
В дом вошли без стука.
Иов, не отпуская руки девушки, задержался у порога и невольно заулыбался: за длинным грубо-сколоченным столом, при свечах, сидели Бур, Лещ и бывший наркоман по кличке Берест.
Парни настороженно обернулись, и тут же возбуждённо поднялись.
– Я же говорил, он вернётся! – воскликнул Лещ и первым бросился обнимать Иова.
За ним подхватились остальные.
– А ты, как с ним оказалась? – удивлялся Бур.
– Да вот, так уж вышло, – смущённо ёжилась девушка.
– Какая-то ты вся побитая?
– Ещё бы – еле выжила. Если б не Иов…
– Расскажу всё потом, – освобождаясь из объятий, смущался Иов.
– Вы, наверняка, проголодались? Давайте-ка к столу, – привычно командовал Бур.