Чтение онлайн

Помнил, что расседлал и стреножил коня, помнил, что Ошек разжег костер, помнил что Бажай опять ругался с Малым из-за какой-то безделицы. А после все застилало белесой пургой.

Тоже случилось и с остальными - пустота в памяти и дурное настроение. Из хорошего была только Емела, дремавшая по правую руку от него. Вдова куталась в суконное одеяло и обнимала спящую рядом Вессу. Ревуна что-то насторожило. Нечто странное, незаметное глазу, но...

Рука девушки была скрыта одеялом...

Но... Рука держала меч.

– Мне, кажется, я вчера выпил ведро самогона...
– простонал Ошек вблизи, он сидел у костра.

– Лошадей кто-то попортил - дикие.
– Малой запахнул доху, перепоясался.

Весса открыла глаза. Откинула одеяло.

Ревун ждал, когда появится клинок.

Рука была смуглая, узкое запястье, длинные пальцы. Меча не было.

– Кто-нибудь помнит вчерашний вечер?
– зевая спросила она, сердце у девушки скатилось в пятки и там бешено и неровно колотилось.

– И у тебя то же?
– вернул вопрос Малой.

Она кивнула. Сердце колотилось так, что пятки согрелись. Весса достала сапоги с изголовья и обулась. Вчерашний вечер действительно помутился...

Бересклет. Бересклет, как же так...

Опять. Опять исток напился крови. И опять она была с ним согласна. Опять что-то в душе кричало: убивай! Убивай, чтобы выжить, не бойся смерти - она твоя подруга...

Так уже бывало.

В замке, спрятанном в Долине Источников, несколько месяцев назад. И во дворце в Вирице, совсем недавно.

– Куда это ты?
– колдун вынырнул из двери, будто призрак.

Айрин уткнулась в преграду на своем пути, остановилась.

– Так куда?
– Майорин придержал её, но девушке нужно было идти дальше, она попыталась высвободиться.

– Айрин?
–  Хватка стала стальной.

Она замерла, тяжело дыша.

– Ты можешь ответить?

Исток думал рвано. Рвано, но отчасти логично. Он встал на ее пути. Враг. Можно его убить, а можно обмануть. Обмануть лучше, надо только заставить себя сказать хоть слово.

– Отпусти меня.

– Айрин, куда ты идешь? Ответь мне, и я тебя отпущу.

А куда я иду?

– Отпусти меня, пожалуйста.

– Ответь мне!

Куда?

– Мне больно.

– Отвечай.

– Не смей мне приказывать!

Не смей! Никто не смеет! Исток не подчиняется приказам - он свободен!

– Айрин.
– Ладони, держащие ее локти, начали гореть. Она почувствовала жалящую силу драконьей крови. Боль.

Хватка ослабла. У Майорина были красные белки, сколько он не спал? Три дня? Четыре? Почему?

– Куда ты идешь, Айрин?

Если так горячо, почему одежда не загорается?

Руки жгли, будто раскаленный металл.

– Куда?

– Я...
– язык оторвался от неба, по телу прокатилась волна слабости. Мышцы расслабились.
– Я не знаю...

Айрин почувствовала, как по щеке сползает слезинка. Ладони перестали жечь, колдун ослабил хватку и обнял ее.

– Пойдем, Айрин, пойдем. - Горячие пальцы прикоснулись к ладони. Айрин сжала их и неожиданно отшвырнула мужчину чистой силой. Колдун упал, приложившись спиной о каменный выступ в стене, изображавший расцветающую лилию.

– Я просила меня убить!

– Айрин!
– крикнул он ей вслед.
– Это не ты! Это исток!

– Нет никакой разницы!
– услышал он.
– Никакой!

Она беспрепятственно покинула дворец, потом так же легко вышла за ворота. Никто даже не попытался её остановить, может потому, что все считали Айрин человеком - так, любовница брата государя, мало ли у кого какие любовницы.

Облака над Вирицей окрасились в темно-сиреневый цвет и висели так низко, что хотелось протянуть руку и их потрогать. С рассветом потеплело настолько, что можно было легко скатать снежок. Один такой полетел Айрин в лицо, но звериная реакция истока позволила поймать и раздробить снаряд в полете. Мальчишка, бросивший снежок в понурую девку, удивленно застыл с раскрытым ртом, в котором не хватало двух зубов.

Девка зачерпнула снег голой ладонью и вернула хулигану подачку. Мальчишка отпрыгнул, но снежок вильнул по немыслимой траектории и угодил в солнечное сплетение. Мальчишку швырнуло назад, он закричал. На крик из лавки выскочил отец, забывший бросить чашку, которую натирал для продажи.

Но обидчица уже исчезла, а захлебывающийся рыданиями отпрыск объяснить ничего не мог. Гончар на всякий случай прихватил сына за ухо и увел от бесов подальше в лавку, где поручил тому размачивать подсохшие горшки.

Айрин вынырнула из-за угла и целеустремленно зашагала вперед, не особо выбирая направление.

Она шла так довольно долго. Солнце за это время покрыло положенный круг и завалилось под снежное одеяло на западе. В Вирице стемнело, загорелись масляными светильниками окна, потом погасли. Ей не было холодно, она не чувствовала усталости. Но когда очнулась, оказалось что ноги ноют, а кончики пальцев побелели. Айрин стояла около их с Майорином дома. В окошечке горел свет. Робкий и дрожащий свет свечи, боящейся каждого порыва ветра. Айрин заглянула в окно, заметила там двигающийся мужской силуэт. Мужчина нервно расхаживал от стены к стене, дымя трубкой. Черные волосы прибывали в беспорядке, будто он раз за разом запускал в них пальцы. Он остановился и сделал ожидаемое движение, стряхивая наваждение.

Айрин оторвалась от окна, отворила незапертую дверь. Здесь было тепло - натоплено, в печи трещали дрова.

– Ты меня ждешь?

– Я искал тебя.

– Не нашел?
– криво улыбнулась Айрин.

– Нет. Решил, что ты пойдешь домой. Туда где, как тебе кажется, тебя защищают даже стены.

– До Инессы далеко.

– Ты провела здесь почти два года.
– Он подошел к Айрин и присел на корточки.
– Я испугался.

– Я знаю.
– Она коснулась ледяными пальцами теплой шершавой кожи.
– Я уже не понимаю, где начинается исток, и где кончается разум...